«Как забавно», — раздался в голове Рифата глубокий голос, принадлежащий кому угодно, но только не ему самому. — «Такой могучий жрец и в то же время такой уязвимый. Малюсенький жалкий человек с богатой фантазией. Интересно…»
Рвотные позывы наконец-то прошли. Рифат оттёр рот тыльной стороной ладони и, всё ещё стоя на коленях, поднял голову. Хорошо, что он не начал вставать на ноги. Учитывая, с каким созданием он встретился взглядом, он не был уверен, что вновь не свалился бы сразу на землю. Ведь на него взирал остров. Огромный «остров», позади которого вновь взвились ввысь толстые щупальца. «Остров» с как минимум восемью вытянутыми глазами и несчётным количеством шиповидных отростков, торчавшими на том месте, где могла находиться пасть. Пасть монстра, а не острова, но сейчас все понятия смешались в сознании стоявшего на коленях Рифата.
«Да, это моя голова. Хотелось взглянуть на того, кто посмел бросить мне вызов. Сказать по правде, я ожидал большего, человечек. Думал, что по мою душу явился могучий колдун или демон. Не жрец».
— Пошёл прочь из моей головы, — разозлился Рифат, как только ему стало немножечко легче. — Прошёл прочь, монстр! Или отведаешь укусы тысяч мечей! Твой размер не имеет значения!
В голове Рифата послышался глухой смех:
«Я не могу говорить иным образом, человечек. Только посылать звуковые волны в воде или установить прямой ментальный контакт. Ты сам виноват, что ваша раса настолько убога, что способна воспринимать речь только во втором случае».
Рифат взглянул на ножны, рассчитывая снова создать рой мечей, но раздвоенные ножны оставались пустыми.
«Твои силы не безграничны здесь, человечек», — легко прочитал его мысли монстр. — «А воображение тоже требует сил. Всё требует сил, человечек. Ничто не возникает просто так ниоткуда».
— Сделка-с-с-с, — тихо прошипела внимательно смотрящая на Рифата змея.
— Я пришёл заключить с тобой сделку! — гордо провозгласил человек, с трудом вставая с колен. — Выслушай меня…
«Я уже прочёл все твои мысли», — перебил его внутренний голос. — «Больше нет нужны сотрясать попросту воздух».
— Но… — запротестовал было Рифат, но его снова прервали.
«Тебе придётся принести жертву», — голос вбивал в сознание Рифата даже не столько слова, сколько жуткие мыслеобразы. — «Вскормить мой зародыш в Верхнем из Адов телами и душами шести тысяч грешников. Да, этого будет достаточно, чтобы я вырос. В вашем мире я приму иной облик, но ты меня сразу узнаешь».
Голос в голове Рифата ненадолго замолк.
«Шесть тысяч грешников. Не столь уж огромная цифра, согласен? Потребуется всего лишь скормить целую армию».
— Я найду способ насытить твоё чрево, Фор… маркиз Форнеус, — вовремя вспомнил об учтивости Рифат. — Найду, или сможешь разорвать меня самого на кусочки!
Голос одобрил решимость Рифата:
«Именно это я и ожидал услышать. И именно это я и сделаю с тобой, человечек, если жертв будет хотя бы на одну душу меньше! Увидимся наверху».
С этими словами «остров» стал медленно погружаться обратно в глубь озера. Более обстоятельный разговор в самом деле казался бессмысленным. О чём спорить и торговаться, когда оппонент может читать твои мысли? Либо да, либо нет, третьего в таких переговорах уже не дано.
Рифат протянул руку за Ульфикаром, вложив оружие в ножны. После чего развернулся и зашагал прочь от озера.
Его тошнило не столько физически от запаха, сколько ментально от разговора с чудовищем. Нет ничего противнее ощущения, что кто-то ковыряется в твоих мыслях. Что этот кто-то знает о тебе всё…
Рифат начинал по-настоящему ненавидеть Ад.
И тем не менее его путешествие продолжалось. Оно было ещё далеко от своего завершения.
Выгнав уцелевших свиней из скотобойни, Рифат вместе с Буером погнали их к другому загону, куда более крупному. Там, в отдалении, топчась под открытым небом, ожидали своей участи остальные свиньи. Вернее, не совсем свиньи, а люди, чьи души переместили в стадо свиней.
До поры до времени очеловеченные животные охотно слушались Рифата и Буера, наивно полагая, что те пришли их спасти. Ох уж эта неизбывная надежда людишек на чудо. Слепая вера в то, что кто-то отнесётся к ним лучше, чем они сами относятся к окружающим.