И чей Бог сильнее.
Сразу две стрелы пронзили тело Буера, на что демон лишь рассмеялся. Выхватив свой тесак, губернатор Ада лихо спрыгнул с осла и с ошеломительной скоростью рванул вверх по склону, откуда прилетели снаряды.
Подумаешь, какое горе, пронзили живот и правое лёгкое, сейчас быстро заменим испорченное тело на новое, вот и весь сказ.
Рифата, однако, начало боя сразу же насторожило. Разбойники с большой дороги редко сразу утыкивают свои жертвы стрелами, если только добыча не превосходит их числом либо качеством боевой экипировки.
Какой смысл убивать, если можно просто ограбить? Прибыток практически тот же, зато возможные негативные последствия куда меньше. Ведь за убитых друзей и родственников будут мстить с куда большим рвением, чем за товарищей обедневших.
Лучше, как говорится, взять чуть меньше и разойтись по-хорошему. Конечно, относительно по-хорошему, поскольку ограбления хороши лишь с точки зрения тех, кто занимается грабежом.
Буер скакал по крутым отрогам, словно горный козёл, хотя, учитывая его истинную форму с восьми козлиными ножками, сравнение не сильно расходилось с действительностью. Не прошло и пары десятков секунд, как со склона, казавшегося снизу непреодолимым препятствием, запрыгала вниз по камням чья-то отделённая от туловища голова. Добыча и преследователи резко поменялись ролями.
Рифат тоже не терял времени. Ульфикар уже висел в воздухе, ожидая финального слова молитвы.
Убий. Так просто произнести это слово.
Так просто отправить своего ближнего в Ад.
Так просто, что требовалась изрядная выдержка и опыт, чтобы не отпустить чудо-оружие в полёт раньше времени.
Пока Рифат выжидал, внимательно оглядываясь по сторонам. Буер справится со своими противниками сам, а вот Рифат сейчас представлял собой удобнейшую мишень для любого, кто мог попасть в цель с сотни метров. Дорога вилась здесь не то чтобы через ущелье, но пролегала в достаточно глубокой долине, поэтому вражеская стрела могла прилететь практически с любой стороны.
Спрыгнув с ослика, Рифат постарался отчасти укрыться за тушей животного. Так себе живой щит, но всяко лучше, чем ничего.
Уловив краем глаза движение на склоне с как раз таки не прикрытой ослом стороны, Рифат, не задумываясь, отправил Ульфикар вершить справедливость.
— Убий! — что ж, справедливость — штука весьма субъективная. В случае Рифата справедливостью было устранение каждого, кто встал у него на пути.
Опытный путник не прогадал: раздвоенный меч прошёлся по шее едва-едва высунувшегося из-за укрытия лучника, остановив того от плохого поступка.
Предотвратив убийство убийцы. Благородный жест, поскольку Рифат страшные муки в Аду определённо заслуживал, а вот лучник ещё имел шансы отделаться очищением на верхних слоях преисподних.
Но праздновать победу было пока преждевременно, поскольку ослик заржал, пронзённый стрелой, прилетевшей с противоположной первому убитому лучнику стороны. Рифат, снова не думая, отправил Ульфикар отомстить за животное.
И почти сразу почувствовал два лезвия, приставленных к его шее. Рифата прошиб холодный пот — он не мог не понять, что за меч щекотал его небритую щетину на горле.
Он попался на удочку словно какой-нибудь дурачок! Лучники были всего лишь отвлекающей целью для его чудо-оружия, ну конечно же…
— Ты всё понял правильно! — донёсся голос откуда-то сверху. — Так что лучше прекращай свою срамную молитву, предатель, если не хочешь немедленно отправиться в Ад!
Рифат увидел Буера впереди. Вернее, его голову, скатившуюся по склону вслед за головами, отрубленными самим демоном. Ещё один раздвоенный меч смахнул с лезвий кровь и устремился к застывшему в воздухе Ульфикару. Похоже, Рифату действительно не оставалось ничего иного, как сдаться.
Добыча и преследователи снова поменялись ролями. Рифат оборвал молитву, приказав Ульфикару упасть. Этот раунд остался за устроившими ловушку жрецами.
Из укрытий начали осторожно высовываться давно не мытые лица. Похоже, каким-то образом светопоклонникам удалось заручиться поддержкой разбойников, с которыми жречество традиционно боролось. Впрочем, учитывая, что Ахеменид стал сотрудничать с бесами, едва ли стоило удивляться такому альянсу.
Рифат не шевелился, прекрасно осознавая, насколько он близок к смерти. Одно усилие воли боевого жреца, и он труп. Рифат даже не пытался отыскать взглядом своих кровных врагов. Это бы всё равно ничего ему сейчас не дало. Оставалось лишь ждать…
— Хорошо, вот так смирно и стой. Может, тогда ещё немножечко проживёшь, — голос жреца по-прежнему звучал на некотором отдалении. Видимо, тот боялся потерять бдительность и концентрацию, предпочитая взять опасного противника в плен чужими руками. — Если честно, я бы прямо сейчас с тобой и расправился, но Ахеменид приказал по возможности доставить тебя в столицу в целости и сохранности. По возможности, а не обязательно, понимаешь?
Из-за приставленных к горлу лезвий Рифат не решился кивнуть или сказать в ответ хоть словечко.