«Прогулка» давалась Рифату с трудом. Буер и одержимые совершенно не жалели своих человеческих тел, шагая и лазя по гористой местности почти что без отдыха. Рифату приходилось постоянно тормозить своих спутников, напоминая им, что те не в Аду. Вернее, не в том Аду, к которому демонические твари привыкли. Здесь тело так просто не заживёт, а заменить его может быть не на что. И если они планируют вернуться в свою «милую деревушку», надо хоть иногда позволять себе спать. И пить, и есть тоже надо не кровь с сырым мясом, а нечто более привычное желудкам людей.
Однако, несмотря на все неудобства и тяготы путешествия, всё самое неприятное ждало его впереди. На выбранном Буере хуторе вот-вот должна была произойти настоящая драма. В которой Рифату была отведена роль не просто свидетеля, но соучастника страшного преступления.
Можно выбраться из Ада, но оставить Ад в прошлом нельзя никогда.
Они напали на крайний дом в поселении глухой ночью. Ну а когда ещё тёмным силам положено нападать? Поначалу всё шло как по маслу.
Удав тихонько задушил сторожевых псов, Буер мастерски и столь же тихо отодвинул засов на входной двери с помощью колдовства. Похитители никем не замеченными вошли в сени.
Рифат замыкал группу, вытащив из ножен Ульфикар, хотя и надеялся, что тот ему не понадобится. Увидев в темноте блестящие от предвкушения глаза одержимых, он приложил указательный палец ко рту, призывая изголодавшихся по человеческой плоти тварей к тишине и спокойствию. Буер подыграл Рифату, так же жестами указав одержимым вести себя тихо.
Один за другим они крадучись вошли в покои — здесь, в горных долинах, почти все дома были скромных размеров и не могли похвастаться просторной жилой частью. Два покоя считались признаком роскоши, позволить которую могли разве что в крупных деревнях вдоль главных дорог. Крайний дом в отдалённом хуторе, естественно, в число таких «богатых семейств» не входил, поэтому все постояльцы спали в одном помещении. Около десяти укутавшихся в меха людей лежали на лавках, прилавках и настилах под потолком возле печи. Словно собака, Буер принялся обнюхивать спящих.
Не было нужды уточнять, что именно он пытается определить с помощью запаха. Владыка демонов искал женщин, способных зачать от него в ближайшее время, а потому весь иной «товар» отбраковывал. Его одержимые бесами спутники аж потирали ручки от предвкушения скорой расправы.
Рифат даже не заикался о том, чтобы по-тихому увести женщин, он понимал, что кровь будет. Вся предосторожность сводилась к тому, чтобы кровь пролилась всего в одном доме, а не захлебнула весь хутор.
— Режьте их, а не играйтесь! — зло прошипел он трём бесам.
В этот момент он ощутил на себе чей-то взгляд. Проснувшаяся от шорохов старая женщина, лежавшая на настиле под потолком, широко округлившимися глазами уставилась на раздвоенный меч.
— Такова воля Света, — прошептал ей зачем-то Рифат, пытаясь успокоить то ли старуху, то ли себя самого.
Какое-то время казалось, что бесхитростное убеждение на старушку и правда подействовало. Та лежала, заворожённо смотря на слегка поблёскивающий в темноте Ульфикар.
— Эти две самки вполне подойдут, — указал Буер на зрелую женщину, возлежащую рядом с мужем, и на куда более юную девушку, лежащую на лавочке в одиночестве. — Остальных…
Уставившаяся на Рифата старуха наконец завизжала. Вернее, попыталась завизжать, ибо её хриплый спросонья голос просто не успел перейти в громкий визг. Схватившись за край настила и подпрыгнув, Рифат рубанул по ней Ульфикаром. Такая вот воля Света…
Это послужило сигналом для всех остальных. В темноте засверкали ножи, нанося многочисленные удары просыпавшимся жертвам. Буер схватил выбранных женщин за волосы, грубо притягивая к себе и затыкая им рты.
Едва расправившись со старухой, Рифат присоединился к одержимым в их мрачном деле. С его стороны убийство было не жестокостью, а милосердием: чем быстрее и тише они перебьют всех в сём проклятом доме, тем меньше вероятность того, что придётся резать весь хутор. Одним ударом наотмашь он отсёк голову кинувшемуся на помощь жене мужику. Увидев это, женщина яростно забилась в удушающих объятиях Буера.
— Ну будет тебе, будет, — ласково прошептал ей на ухо демон. — Всего лишь простой мужичок, чего переживать так?
Бойня закончилась быстро. Горцы были крепким народом, но даже самый крепкий мужик или женщина не может противостоять одержимым бесами людям, особенно если последние их застали врасплох. Никто не успел оказать четверым, если не считать возившегося с «жёнами» Буера, вооружённым мужчинам сопротивления. Большинство так и умерло лежащими на лавках и настилах, всего двое людей закончили свою жизнь, упав на пол. Впрочем, одержимые на этом не успокоились, сразу принявшись уродовать трупы.
Едва Рифат вложил в ножны меч, Буер швырнул ему обезумевшую от потери мужа вдову:
— Подержи пока эту дуру, — освободившейся рукой он оторвал пару грязных тряпок, после чего, не церемонясь, всунул грубые кляпы женщинам в рты. — Вот так куда лучше. А теперь к делу…