Что ж, планы на то и планы — они отражают всего лишь наши намерения, а вовсе не обязательный образ будущего. В любом случае про него и Буера наверняка за несколько месяцев если не позабудут, то хотя бы ослабят бдительность. Раньше или чуть позже у тех снова будет шанс нанести неожиданный и болезненный удар по «Империи Света». А с двумя раздвоенными мечами их возможности значительно увеличатся.
Надо только всё обдумать как следует, потому-то Рифат и отмахнулся от моральных упрёков глупой деревенской бабы, ничего не ответив. Вдова, однако, не отставала:
— Зачем ты пособничаешь демонам? Ведь ты, несмотря на ту морду у тебя на бедре, человек. Человек, а не злое чудовище!
Рифат усмехнулся:
— По-твоему, люди чем-то лучше адских созданий? — он покачал головой. — Зачастую люди ещё страшнее, чем демоны. Ведь, в отличии от последних, люди хорошо понимают, какую боль причиняют сородичам. И тем не менее из поколения в поколение творят зло…
Но вдова — из разговоров между двумя пленницами Рифат знал, что её зовут Нилуфар — была простой деревенской женщиной, а потому абстрактных философских измышлений не понимала:
— Демоны — это демоны. Люди есть люди. Ты человек, так ответь мне, ради чего ты помогаешь врагам человеков? — Рифат невольно усмехнулся, услышав подобное просторечие. — Демоны всё равно обманут тебя, ты попадёшь в Ад! Так из-за чего же, из-за чего ты творишь по их указаниям зло?
«Враги человеков». Да, для этой женщины всё было предельно ясно и просто. Есть добро и есть зло. Между ними есть чёткая разница. До чего же наивно…
Эх, если бы всё, и правда, было столь очевидно.
— Ты ошибаешься, — хмыкнул Рифат. — Это не я действую по указанию демонов. Это они исполняют мои указания. До определённой степени, конечно, и за определённую цену. Жуткую цену, но я готов её заплатить.
Руки вдовы сжались в кулаки, она стояла, напрягшись всем телом:
— Ради чего?
Обычно молчаливого Рифата вдруг прорвало:
— Ради мести! Ради восстановления справедливости! Ради, в конце концов, всего человечества, хотя тебе этого никогда не понять. Светопоклонники — зло, огромное зло! — он грустно вздохнул. — А я тоже зло, но зло меньшее. Мы не в сказке, где добро всегда побеждает, глупая женщина. Мы живём на Руинах Ада, и здесь зло может одолеть только другое зло — вот в чём правда.
Как и следовало ожидать, Нилуфар ни слова не поняла.
Напряжённая женщина буравила Рифата своими широко открытыми глазами. Её осунувшееся от пережитого горя лицо было одновременно и глупым, и жалким, и яростным. В её чёрно-белую картину мира его объяснения не укладывались, а значит, просто не существовали. Она слушала, но не слышала.
Потому-то Рифат и не любил ничего объяснять. У кого есть мозги, тот обычно раньше или позже понимает всё сам. У кого ума нет, тот ищет не объяснений, а исключительно подтверждения того, что, как ему кажется, знает. Для наивного человека есть добро и есть зло, и если человек держится добра, пусть наперекор всем доводам разума, то он не может оказаться неправ.
Не может, и всё.
— Какая такая справедливость в убийстве ни в чём не повинных людей? Наш домик в хуторе никому не мешал. И в чём заключаются злодеяния светопоклонников, если они несут людям свет? Свет, тогда как ты с демонами несёшь людям тьму!
Беседа всё больше раздражала Рифата. Не было никаких сомнений, что ему не удастся ничего объяснить.
Верней, оправдаться. Теперь он понимал, что вдова ждала от него именно оправданий.
— Я никому ничего не несу. Ни света, ни тьмы или каких иных красок. Я, — Рифат задумался, подыскивая нужное слово, — я возвращаю. Возвращаю обратно то зло, которое светопоклонники причинили мне и близким мне людям, вот и вся моя миссия, — он устало вздохнул. — Увы, из-за этого приходится попутно причинять зло невиновным, как в случае твоего семейства. Поверь, я ничего против тебя и твоих родичей не имел, вы просто стали первым попавшимся под руку инструментом. С тем же успехом мы с Буером могли выбрать любой другой дом или хутор, у нас не было намерения найти и наказать кого-то конкретного.
Вопреки его ожиданиям, лицо женщины даже не дрогнуло. Похоже, она, как и многие сельские жители, не питала иллюзий насчёт собственной значимости. Это лишь городские неженки уверены, что весь мир крутится вокруг них.
Так и не дождавшись никакой реакции, Рифат продолжил:
— Да, я понимаю, отсутствие злого умысла нисколько не умаляет тяжести моего проступка, но и не может являться помехой на пути к моей цели. Если я не стану абсолютно безжалостен, успеха мне не видать, а если я проиграю, то и невиновные люди скоро почувствуют на себе всю тяжесть «жизни при Свете». То, что произошло с твоей семьёй, весьма вероятно, случится со многими другими невинными. Зло восторжествует в куда большем масштабе. Ведь в распоряжении царя жрецов находится куда больше бесов, чем у меня. Это лишь вопрос места и времени, когда и куда Ахеменид спустит на мирных жителей своих одержимых. Если к тому моменту я с ним не расправлюсь…