– Зато сейчас водичка лапает грязные плиты, – сказал Борис. – А мы будем лапать вкусный горячий шашлык. Налетайте!
Повторять не пришлось. Это уже не знаю какой по счету лучший ужин в моей жизни. И в Катиной тоже. Да и Борис наше мнение разделяет.
Заночевали здесь же. Дежурили по очереди. Первый был я. Меня сменила Катя. Я улегся, под черепом заклубился уютный туман, в нем проступали эротические миражи, лицо Кати, низ живота начал зудеть, но, к счастью, усталость взяла свое.
Утром разбудила возня Бориса, можно еще минут десять поворочаться.
Нахлынула страшная тоска по дому. Хочется выть. Чтобы не терзаться, думаю о Кате в самых порнографических смыслах. В итоге, кровь от одной головы хлынула к другой, тоска приутихла.
Что это?
Вчера было не до того: с утра до ночи только и делали, что успевали выживать. А теперь отвоевали островок комфорта, на этой благодатной почве тут же наросла психологическая плесень: вчера порнуха, сегодня тоска по родителям…
– Подъем, детки! – скомандовал Борис. – У нас гости!
Меня как током шарахнуло, спальная шкура опустела, вместо спины ее подминают уже босые ступни, ладонь стиснула рукоять пистолета. В лапках Кати дрожит арбалет, хотя глаза спросонья еще слепые, моргают пьяно.
Но Борис употребил слово «гости» буквально.
Оказалось, пока мы дрыхли, на лагерь набрела парочка руинцев, которых Борис знает. Мужчину в ковбойской шляпе зовут Энрике, то ли мексиканец, то ли испанец, ровесник Бориса, а Лиу – китаянка лет сорока с очаровательными морщинками, очень сексуальная. Оба знают на русском десятка три слов и фраз. Остальное добивают жестами. Это чудо, но Энрике и Лиу, вооруженные до зубов, убить нас не пытаются. Кожей ощущаю флюиды безопасности, даже Борис заверил нас, что с ребятами все норм, никакого двойного дна.
Мы сидели у костра, пили душистую травяную настойку из запасов Лиу, обменивались новостями, впечатлениями, Борис рассказал, что мы с Катей новички, что ведет в Колыбель, и наши новые знакомые растрогались, Лиу подарила Кате гору бижутерий, зеркальце, духи, еще какое-то девичье барахло, а мне Энрике оторвал от сердца складной нож в форме полумесяца, горсть конфет, а потом отвел за угол, показал парочку простых, но эффективных боевых приемов, сперва на мне, затем я на нем.
Плохо одно: ушли они так же внезапно, как и свалились на наши головы. Спешат по какому-то важному поручению.
Энрике и Лиу, помахав нам в конце коридора, скрылись за поворотом, и мы с Катей выразительно посмотрели на Бориса, тот понял сразу.
Точно без подвоха? Не вернутся, чтобы прикончить?
Борис с отеческой улыбкой покачал головой. Затем вновь посмотрел туда, где исчезли приятели, на лице тень боли, но Борис подавил быстро.
Словно хотел догнать, отправиться с ними, но его что-то держит, и он ничего поделать не в силах.
– Неужели так бывает? – изумилась Катя, глядя туда же, куда Борис, арбалет повис в пальчиках безвольно. – Думала, здесь одичали все, каждый против каждого…
– По большому счету, да, – кивнул Борис, зубы вытягивают из пачки сигарету, чирк зажигалки, дымок, взгляд переводится на Катю, Борис цедит: – Но не все плохо в Руинном королевстве. Иногда.
– Иногда, – эхом вздохнул я.
– Во-во, иногда, – подчеркнул Борис. – Бдительности не теряем, ребятки. Пакуем вещички и вперед!
Укладываем пожитки по сумкам, дурачусь бросанием объедков и прочего хлама, оставшегося от посиделки, в огнедышащую пасть дракона-факела, мусор сгорает в пламени мгновенно или проваливается в глотку, железный гад даже не поперхнулся.
Продолжаем топать за Борисом в Колыбель. Надеюсь, место хоть отчасти такое же уютное, как название. Катя снова перепрыгивает трещину в полу, я уклоняюсь от выскользнувшего из каменной десны в потолке кирпича. Такое стало делом обычным, с назойливой регулярностью на нас падают плиты, руки и головы статуй, крошево колонн, дуги арочных сводов.
– Почему Арх создал именно руины? – не выдержал я, когда меня чуть не прибил очередной камень. – Почему не лес, не роскошный дворец? Почему именно древние ветхие развалины?
– О, хочешь знать, откуда взялись Руины? – рассмеялся Борис. – Об этом теорий расплодилось как тараканов в помойке.
– Расскажи хоть одну, – попросила Катя, перескочив толстый ползучий корень, что лезет из стены и уходит в противоположную.
– Ну, к примеру, есть версия, что Руины, – начинает Борис, – это гигантский монстр. То ли покрывает поверхность целой планеты, то ли и есть сама планета, а то и вовсе дрейфует где-то в черноте космоса или даже в сердцевине черной дыры. И эта мегатуша как-то вырывает со всех краев Вселенной своих жертв, как осьминог с тысячами щупалец, и пожирает, а мы, значит, у него в кишках перевариваемся.
– Хрена се! – воскликнул я. – То есть, коридоры – кишки этой зверюги?
– Вроде того, – кивнул Борис.
– А как он забирает нас из наших миров? – спрашивает Катя.
– А черт его… – пожимает плечами Борис. – Ты же видел стеклотину, Владик.
– Та, что телепортирует добычу в другое измерение и там жрет?
