Изгнанник своего рода Сатрит уже достаточно долго подрабатывал на одного искателя древней истории и артефактов. В отличие от других, Сатрит уже много раз пробовал проходить через Долину мертвецов. Отчасти именно из-за своей смелости в его руки попадали такие вещи, которые никто не видел уже много лет. И если бы Сатрит мог представить, куда в этот раз приведут его тропы пустыни.
Поиски правдивой истории на безымянном материке – дело слишком неблагородное. Одни совершенно точно уверены, что истинное прошлое затерялось за столько лет, другие слишком сильно верят в ту иллюзию, которую считают истинной. Тех же, кто в самом деле желает узнать правду о былых событиях, невероятно мало. Однако где-то на территории Варагаса все же нашлась такая одинокая личность. Ей ужасно повезло встретиться с не менее одинокой личностью, но уже совершенно иными талантами. И, как и многие невероятно одинокие личности, они создали союз, который имел выгоду для обоих.
К примеру, тот ритуальный кинжал, что перебирал в тонких руках аадвар. Всем давно известно, что такие вещи пропали уже слишком давно. Однако откуда взялся этот экземпляр – действительно вызывало немало сомнений и интереса. Сам клинок оказался чуть загнутым, словно коготь. Его рукоятку украшал красный полудрагоценный камень, формой напоминая змея или ящера. Искуснейшая работа. Жалко, что применялась в скверном ремесле, когда еще живых существ потрошили на специальных алтарях.
Все это аадвар знал только потому, что его народ принял идею нового культа почти добровольно – так что обошлось, так сказать, малой кровью – гибелью Третьей, как и ее учеников, как и кровавых культистов. Но время Великой Чистки все аадвары пережили крайне сносно – поохотились какое-то время и затихли, оставив при этом часть хроник и заметок о прошлых временах. Проблема вся в том, что это были лишь аадвары. Вархады? Древоды? Частично от новых идей пострадали и братья младшие – дранмары – ближайшие родичи аадваров. Да и сами асириане не без крови и страданий меняли старые порядки в главенстве культов.
Отложив находку к остальным редкостям в доме, аадвар обратился к своему товарищу:
– Не узнаю этот символ на рукояти. Мне всегда интересно, откуда ты притаскиваешь все эти вещи.
Кроме того, что этот дом пестрил находками в виде фрагментов каменных табличек, обломков скульптур, старых свитков и пергаментов, его сложно назвать каким-то особенным. Это не столица Варагаса, а лишь поселение, да и еще почти у самых песков. Так что кроме красивых стен, узоров, дом никак и ничто не украшало. Построенный по образу большинства таких же лачуг – из прутьев в качестве опоры, стенами из обожженной глины и песка.
Что же до того, к которому обратились, то даже с первого взгляда становилось ясно, что это тааррун – черная, как смоль, кожа, без пятнышка или хоть какого-то оттенка, словно бы в доме стояла ожившая тень. Вполне типичные для рода серые человеческие глаза, звериные лапы, больше напоминающие крысиные – те же подвижные пять пальцев, высоко расположенная пятка, уже больше переходящая в скакательный сустав, как у зверя. Когти на руках и лапах. Лысый хвост без каких-либо изысков. В общих чертах тааррун напоминал человека, и, как всякий человек, имел волосы на голове. Хотя этот экземпляр сбривал большую их часть, оставив только небольшую косу, что тянулось от самого лба, как линяя – словно разделяя череп существа на две части седой полосой. Его образ дополняли множество шрамов-узоров на плечах и руках. Существо их не стеснялось и даже как будто демонстрировало, не пытаясь укутаться во множество сложных одежд, с легкостью оголив плечи и руки. Только были у него узоры и на лице – это характерный символ изгнанников, однако почему этот тип стал одним из них, аадвар никогда не спрашивал.
– Из Долины Мертвецов. – кратко, грубым басом пояснил тааррун.
Аадвар на миг замер. Он знал, о какой долине идет речь – даже в пустыне есть место, где погибает почти все живое. Этакая странная и крайне опасная зона, которую сложно описать простыми словами.
– Разве это не то место где…
– Да. – снова крайне кратко и емко ответил тааррун. – Даже большинство тааррунов обходят это место стороной – слишком опасно.
Аадвар задумчиво отвел взгляд в сторону. В отличие от своего тааррунского приятеля, он удобно расположился в плетеном кресле. И ему было куда откинуться, и куда комфортно отвести взгляд, еще раз осмотрев все находки, что были в его доме. Тааррун же предпочитал напряженно вглядываться в окно, словно ожидая толпу неприятелей, что придут его убить.