Руины из роз полностью

Он отпустил мои ноги и встал, вытирая рот тыльной стороной руки. Даже это по необъяснимым для меня причинам выглядело сексуально.

– А теперь спи, – рявкнул он, прежде чем повернуться. – И не ворчи на меня, когда утром пожалеешь о том, что случилось.

С этими словами он толкнул дверь и рывком закрыл ее за собой. Ключ повернулся.

Я тихо рассмеялась над его быстрой переменой в поведении. Парень явно боролся со своим возбуждением. Может, я ему и не нравлюсь, но он явно хотел меня. Дело было не только в наших внутренних зверях, иначе почему он взял мои трусики? Мы находились в одинаковом положении. И учитывая, что я не хотела испортить свой невероятный кайф от полученного оргазма, решила разобраться с этим завтра.

Я высвободила самку, частично уступив ей контроль. Возникло ощущение, что она вяло потягивается, и я подползла к изголовью кровати.

«Черт, этот самец такой альфа, – промурлыкала самка. – Мне нравится, когда он утверждает свое превосходство. У него много силы. Он будет хорошей защитой для наших детей».

«Фу. Никаких детей не будет. – Я завернулась в одеяло, глядя в ярко освещенную ночь. Скоро луна пойдет на убыль, и придется зажигать свечи. – На самом деле нам нужно перестать позволять ему прикасаться к нам. Признаю, это весело, но, скорее всего, для нас это плохо кончится».

«Возможно. После общения с его зверем у меня сложилось впечатление, что этот человек сильно винит себя за то, что натворил перед проклятием. Что он обрек себя на это полусуществование в качестве покаяния. Он связан своим долгом, но не хочет втягивать кого-то еще в свои страдания. Его зверь нуждается в тебе, чтобы спасти человека. Я намекнула, что человек должен спасти себя сам. Это его зверю не понравилось».

«Когда вы успели об этом поговорить? Как вообще вы смогли об этом поговорить?»

«Мы не разговаривали. Есть много способов общения. Произнесение слов – лишь один из них. Тебе нужно учиться».

Я закатила глаза. У меня даже ни разу не было превращения. Я чувствовала и знала своего внутреннего зверя всего один день. Откуда, черт возьми, мне было знать хоть что-нибудь о том, каково быть оборотнем?

Однако я не стала спорить. Слишком уж хотелось спать.

Спасти человека.

На самом деле это не было моей сильной стороной. И даже если бы я это умела, это не помогло бы тем, кто умирает от болезни.

Нет, сначала мне нужно было придумать способ спасти людей. Я согласилась с самкой – Найфейну нужно самому спасать себя.

Я закрыла глаза, в высшей степени расслабленная. Помоги мне богиня, я чувствовала себя очень хорошо!

Мои мысли вернулись к нашим ласкам у дерева. Обычно я не позволяла людям лишать меня контроля. С бывшим парнем у меня никогда не возникало желания, чтобы он связал мне руки. Я не доверяла ему свою уязвимость.

Но в той ситуации с Найфейном… Я полностью доверяла ему. Я была всецело в его власти. И все же вместо того, чтобы испугаться, я была невероятно возбуждена. Я доверилась ему, не задумываясь.

Мне по-прежнему не нравилось, когда он превращался в Мрачного Ублюдка, но я верила в его способность защитить меня. Я верила, что он искренне желает меня защитить. Черт, мне даже нравилось, когда он вел себя со мной таким собственником перед демонами.

Найфейн тронул мое сердце. Черт возьми. Мне не следовало принимать его помощь в работе с эверлассом. Он забрался мне под кожу и теперь разрушал меня изнутри. Из этого не выйдет ничего хорошего.

Спасти этого человека. Спасти королевство.

«Почему мужчины такие хрупкие?» – подумала я, когда мои глаза закрылись.

«Потому что это дает нам возможность броситься на помощь и спасти гребаный мир», – подхватила самка.

Ее слова не были лишены смысла.

– Давай поживее, моя дорогая. У нас много дел.

Наутро Адриэль явился ко мне в комнату раньше обычного, одетый в тот же странный костюм дворецкого, но я заметила, что его редкие усики слегка смазаны средством для укладки. Это было что-то новенькое.

– Зачем это? – поинтересовалась я, указывая на его усы.