В начале мая 1941 г. источник берлинской резидентуры «Старшина» сообщал, что 29 апреля Гитлер в своей речи перед офицерами — выпускниками — заявил:
Руководитель НКГБ 16 июля 1941 г. доложил Сталину новое агентурное сообщение негласного источника «Старшины» из Берлина:
На следующий день на препроводительной записке рукой вождя цветным карандашом была начертана такая резолюция:
И это было написано тогда, когда идеологическая подготовка похода на Восток в немецких войсках шла полным ходом. И то, что Германия совершит нападение, для многих уже не было большим секретом. Подобных сообщений и аналитических справок лежало на письменных столах партийных и советских чиновников достаточно, и в первую очередь на его столе, чтобы изменить вождю свое мнение о возможности войны в ближайшие дни. Все признаки были на лицо. А может быть, на Сталина повлиял «закон», когда избыток фактов есть появление в человеке признака неуверенности. Все могло повлиять на вождя, понявшего, что он не успевает достойно подготовить армию перед генеральным сражением с сильной новой Германией в лице Третьего рейха.
Но своих заслуженных военачальников, не разделявших убежденности Сталина о миролюбивости Гитлера и считавших неизбежностью в ближайшее время нападение нацистской
Германии, он стал прессовать — арестовывать, а некоторых и расстреливать.
Именно таким образом был уничтожен высший командный состав ВВС СССР и не только. В их числе — Герой Советского Союза замнаркома обороны по ВВС Павел Васильевич Рычагов, дважды Герой Советского Союза Яков Владимирович Смушкевич, командующий ВВС Московского военного округа Павел Семенович Володин, командующий Прибалтийским военным округом Александр Дмитриевич Лактионов, ранее возглавлявший ВВС СССР и мн. др.
Но главное, он через докладные записки и обобщенные справки Особых отделов, а потом ГУКР СМЕРШ НКО СССР постепенно постигал свои слабости в руководстве РККА, а с ними и причины дерзости, авантюризма и коварства Гитлера.
Автор считает, что Сталин знал о неподготовленности своей армии к войне. Лихорадочно хотел оттянуть возможное нападение. В какой-то степени внутренне верил Гитлеру, поэтому остерегался провокаций.
Наверное, не мог не знать он и такого факта, что горючее, необходимое Западному военному округу (ЗВО), хранилось в Грозном, а также на складах в Орловском, Московском, Приволжском военных округах, и, вопреки складывающейся военной обстановке, ЗВО испытывал большой недостаток в бронебойных снарядах к танкам и ствольной артиллерии. И таких примеров можно приводить массу. Напрашивается вопрос, а где же была военная контрразведка? Он закономерен.
Дело в том, что в это время происходила чехарда ее переподчинения и все нового и нового структурирования:
• 4-й (Особый) отдел ГУГБ — сентябрь 1938 — февраль 1941 гг.;
• 3-е Управление НКО — февраль 1941 — июль 1941 гг.;
• Управление Особых отделов НКВД СССР — июль 1941 — апрель 1943 гг.;
• ГУКР СМЕРШ НКО СССР — апрель 1943 г.
Начальник военной контрразведки, комиссар госбезопасности 3-го ранга А.Н. Михеев принял на себя удар дикой неразберихи и кровавых санкций против командующего Западным фронтом генерала армии, Героя Советского Союза Д.Г. Павлова и генералов его штаба: В.Е. Климовских, А.Т. Григорьева, А.А. Коробкова, Н.А. Клича и др.
Их всех быстро арестовали, допросили и расстреляли при активном участии одного из ближайших сподвижников Сталина — злодея Льва Мехлиса, бывшего подлинным alter ego — вторым «Я» — вождя.
