— Слушай, ты, оруженосец, — Гил противно хихикает над своей шуткой. — Ты ему доверяешь, а? — указывает подбородком на закрывшуюся за Райаном дверь.
Хотелось бы мне знать, к чему этот вопрос. Хочет, чтобы позже мы поубивали друг друга, и свидетелей вовсе не осталось?
— Пока да, — выдаю самый безобидный ответ.
— Ааа, — протягивает террорист. Кажется, такой ответ его устраивает. — Ну, топай-топай.
Молча выхожу. Закрываю за собой дверь.
То, что творится, не нравится мне все больше.
***
Райан что-то говорит, но девушка не слышит.
Гомон голосов. Звуки проносящихся мимо машин и флайеров. Лай пробегающей мимо собаки.
Девушка слышит все это, но разобрать слова подошедшего почти вплотную Кесседи не может.
— Не слышу, — шепчет девушка. — Не слышу…
Рывком сажусь на матрасе. Провожу ладонью по лицу. Ну вот, опять. Тот же сон, что и вчера. Причем начавшийся с того же места, на котором закончился. Ерунда какая-то.
Осматриваюсь. За окном только начинает светать. Комната пуста. Куда унесло Кесседи?
Первый мой порыв — направиться на его поиски. Но быстро осаждаю себя. Без меня никто никуда не уйдет. А если произойдет что-то важное, Райан непременно расскажет.
Хмыкаю. Как за какой-то месяц случилось так, что мой извечный принцип никому не доверять дал трещину? Неужели и на руинах веры можно что-то построить?
Глупые мысли.
Я доверяю Кесседи, а он, кажется, доверяет мне. Но как быть с тем, чего он обо мне не знает, а я не нахожу в себе сил рассказать? Может быть, к черту? Выложить все, как есть?
Эти мысли еще глупее.
Райан уже спрашивал, все ли он обо мне знает, и получил однозначный ответ. Поздно. Рассказав все сейчас, разрушу тонкую, только едва окрепшую нить доверия между нами. И все испорчу. А сейчас, среди террористов, без поддержки СБ и невозможности с ними связаться, нам следует доверять друг другу на сто процентов. Иначе мы все умрем.
Босиком плетусь в ванную, чтобы умыться.
Холодная вода отрезвляет. Что за мысли меня посещают? Не иначе, после очередного дурацкого сна.
Никаких признаний, Кэм. Хочешь выжить, оставь все, как есть.
Когда возвращаюсь, Райан уже в комнате. Сидит на матрасе. Зеваю и прохожу мимо к своему месту. Где был, не спрашиваю. Я ему не нянька.
— Разговаривал с Гилом, — говорит сам.
Поворачиваюсь к нему.
— В такое время? — удивляюсь.
— Да, увидел, что он вывел флайер из гаража, и вышел.
Вот оно что. Подхожу к окну. Выглядываю. И правда, летательный аппарат возле дома.
— И что наговорили? — спрашиваю равнодушно. Снова зеваю. Да что за напасть?
— Договорились, что мы с тобой все-таки будем присматривать за остальными, — поднимаю брови, услышав новую директиву, — но на расстоянии. И вмешаемся только в крайнем случае.
— И как ты его переубедил?
— Сказал, что если слишком много народа не справится и не вернется, смертником придется быть ему самому.
Не сдерживаюсь. Смеюсь.
— Он тебе не врезал?
Райан кривится.
— Очень смешно.
Пожимаю плечами. Перестаю смеяться. Это, наверное, истерическое.
Лицо Кесседи делается серьезным.
— Так как прошло вчера?
Окончательно убираю улыбку. Не до шуток.
— Паршиво, ты и так знаешь, — говорю. — Их нельзя отпускать одних.
— Угу, — Райан опускает голову, ерошит волосы рукой. Отросшая прядь падает на лоб.
Подбадривать не умею, поэтому перевожу тему.
— Не появилось идей, как добраться до СБ?
Встряхивается.
— Нет. Надеюсь, они сами нас засекли, и возьмут все в свои руки.
— Ну-ну, — протягиваю скептически. Видели мы уже “самостоятельность” СБ, знаем.
— Ну, а у тебя есть идеи?
Дергаю плечом.
— Были бы, сказал, — бросаю взгляд на уже почти совсем светлое небо за окном. Нужно одеваться.
— Хорошо.
— Что хорошо? — не понимаю. Поворачиваюсь.
На губах Райана его фирменная кривоватая улыбка.
— Хорошо, что сказал бы.
***
Процедура в точности повторяет вчерашнюю. Вот только мы не делимся на группы. Райан раздает карты индивидуально, вручает часть денег и отпускает с миром. В глазах Проклятых испуг, но решимость.
— Если мы все хорошо сделаем, мы здесь останемся? — с надеждой спрашивает Попс.
Эх, Райан, не хотелось бы мне оказаться на твоем месте.
— Посмотрим, — ничего не обещает Кесседи. — Но если провалимся, не останемся точно.
Брэдли делает серьезное лицо, поджимает губы. Отходит.
— Все должны оказаться здесь до темноты, — напутствует Райан напоследок. — Вы предоставлены сами себе. Если влипните в неприятности или привлечете внимание полиции, никто вас вытаскивать не будет.
— Не трогайте женщин и не пинайте собак, — бормочу себе под нос. Но Кесседи слышит, бросает на меня испепеляющий взгляд. Знаю-знаю. Молчу.
— Я на вас рассчитываю, — заканчивает. — Не подведите.
Проклятые переглядываются на прощание и расходятся. Мы остаемся вдвоем.
— Разделяемся? — спрашиваю. Понятия не имею, что делать. На пять частей нам двоим в любом случае не поделиться.
— Пошли за Рыжим, — решает Кесседи. — Может, заодно придумаем, что делать с СБ. Или они выйдут на связь.
Угу, выйдут.
— Ладно, — соглашаюсь. Убираю руки в карманы. — Как думаешь, Гил не соврал, и за нами следят? — кручу головой.
— Лучше не проверять, — логично высказывается Райан. — И не провоцировать.
