— Умник, мы вляпались по самое горло, — высказывается Кесседи, когда оказываемся вне зоны слышимости эсбэшника.
— Угу, — соглашаюсь. В моей голове полный бардак.
— Ты ему вообще веришь? Он не даст деру и не посоветует своим просто прилететь и перестрелять нас, как диких собак?
Оглядываюсь. Барак стоит темным пятном позади. Перед глазами кружат снежинки.
— Никуда не денется, — говорю уверенно. — Он испугался тебя гораздо больше, чем Фила и Коэна.
— Это еще почему? — брови Кесседи удивленно взлетают под шапку.
— Ты бы себя видел, — хмыкаю. Напряжение постепенно отступает.
Пожимает плечами. Не спорит.
Мы подходим к месту трагических событий. Коэн лежит ничком, Фил навзничь. Кесседи опускается на корточки перед телом бывшего главаря, обшаривает карманы. Лицо вновь становится отрешенным и сосредоточенным. Движения методичные, правый карман, левый, нагрудные, потайные на куртке.
— Ничего, — набирает в ладони снег, затем выпрямляется, вытирает руки о штаны.
— Значит, в рюкзаке, — думаю вслух.
— Угу, — Кесседи осматривается. — Убрать бы их.
— Хоронить? — морщусь.
— Ага, а копать будет твой приятель. Носом.
В итоге стаскиваем тела в глубокую канаву. Снег усиливается, так что скоро их занесет, и скроет от глаз.
В бараке мертвая тишина. Все спят вповалку. Костер едва тлеет. Подбрасываю дров.
Кесседи уже роется в рюкзаке Коэна.
— Ни черта.
— Карманы, — советую. Присаживаюсь рядом, заглядываю. Волнуюсь. Если мы ошиблись в своих предположениях, других идей у нас нет.
— Нашел! — восклицает Райан и извлекает на свет небольшой и явно много повидавший коммуникатор. Когда-то он был наручным, но ремешок отломан. Экран поцарапан.
Кесседи поочередно нажимает на все кнопки. Наконец, прибор реагирует. Вздрагивает, экран оживает. Появляется надпись: “Вызов невозможен”. Райан дарит мне красноречивый взгляд: мы были правы.
28.
Как и ожидаю, когда возвращаемся, Питер сидит на месте. Послушный, мать его.
Кесседи демонстрирует коммуникатор.
— Нашли, — сообщает. Пит вскидывает голову, глаза загораются. — Сети нет, как мы и думали.
Рассматриваю эсбэшника. Вид тот еще: глаза заплывшие, веки синие, нос распух, губы разбиты. Но держится бодро. Ловлю себя на злой мысли, что мало досталось.
Райан благоразумно оставляет коммуникатор при себе и убирает в карман. Затем подходит к Питеру и становится напротив, скрестив руки на груди.
— Значит, так, — произносит серьезно. — Предлагаю сделку. Мы идем в прежнем направлении, ловим сеть, вызываем подельников Коэна от его имени и ждем, пока за нами придут. Они приходят, вы берете их тепленькими. Допрашиваете, выясняете, что там вас интересует. Твоя карьера спасена. А мы убираемся восвояси. Идет?
У Пита начинает дрожать нижняя губа.
— Как — убираетесь? — удивляется.
— Восвояси, — повторяет Кесседи. — К черту. Подальше. Куда глаза глядят. Называй, как тебе больше нравится.
Питер пристально смотрит на Райана несколько долгих секунд, но быстро ориентируется, что в этом споре ему не победить. Переключается на меня.
— Кэм, ты ведь понимаешь, что для освобождения твоего отца этого мало?
Вот же гаденыш. Думает, что его жизни больше ничего не угрожает, и начинает качать права. Шантажировать.
— Понимаю, — цежу сквозь зубы.
Отворачиваюсь. Пялюсь в облезлую дверь. Тошно. Шанс на освобождение отца был погублен со смертью Коэна. И без него знаю.
Слышу голос Райана:
— И чего же будет достаточно?
— Нам нужен заказчик, — отвечает с готовностью Питер. Не сомневаюсь, он ожидал этого вопроса от меня, но и такой вариант вполне устраивает. — Если ты представишься новым главарем, и тебе удастся втереться им в доверие, возможно, у нас получится выйти на самого главного.
Повисает тишина. Мертвая. Пугающая. Пустая.
Медленно поворачиваю голову. Кесседи, так и стоит напротив Пита, сложив руки на груди. Лицо серьезное. Губы поджаты.
Молчу. Не могу просить. Не стану.
— Ты предлагаешь, — заговаривает Райан, — связаться неизвестно с кем. Сообщить, что я вместо Коэна и весь к их услугам. Втянуть в это остальных. Вляпаться еще глубже, рискуя своей жизнью и жизнями оставшихся членов банды, — Пит придушенно кивает. — Ради чего? — голос Кесседи становится жестче. Питер втягивает голову в плечи.
— Ради сделки, которую заключил Кэм, — отвечает неуверенно.
Райан кривится.
— Не слишком ли высока цена за освобождение одного заключенного? Чьим бы отцом он там ни был.
Вздрагиваю. Жестоко. Но справедливо. Прикусываю губу до крови. Молчу. Кесседи прав. Он сделал для меня много больше, чем можно было бы даже мечтать. Просить его и дальше рисковать ради меня не имею права.
— Я могу поговорить с полковником, — предлагает Пит. — Возможно, СБ пойдет на еще одну сделку. Скажи, чего ты хочешь?
Даже находясь в стороне, мне хочется поежиться от взгляда, которым Кесседи награждает связного.
— Дай-ка подумать, — протягивает. — Что же я могу попросить за то, что принесу в жертву остатки банды? Двоих мне мало. Дайте добить других. Так?! — нависает над эсбэшником. Тот шарахается. Врезается спиной в стену позади. Чуть не слетает с ящика.
— СБ будет все контролировать. Никто не умрет.
