— Есть, целых трое. Двое из них — близнецы. Всех их раскидало по свету. И слава Богу. То есть я хочу сказать что, конечно, очень люблю их, но с тех пор, как они начали самостоятельно познавать этот проклятый мир, моя жизнь стала намного спокойнее. Я словно заново окунулась в свою молодость.
— Хорошо.
— А теперь расскажите мне о себе. Кто вы, откуда, с
И Аргайлу пришлось заплатить за чай подробным рассказом о своей жизни под пристальным взглядом язвительной женщины, сидящей напротив него. Скрупулезный допрос о смерти Джеффри Форстера, который она ему устроила, был под стать опытному следователю. Как ни странно, впервые с момента высадки в аэропорту он по-настоящему расслабился и оттого разболтался и рассказал о себе больше, чем собирался.
— Но вы преуспели в своем деле, дорогой? — спросила Мэри Верней, возвращаясь к его личной жизни после того, как выжала из него все сведения о Джеффри Форстере.
Аргайл пожал плечами:
— В искусстве я разбираюсь, а в торговле как-то не очень. Все говорят, что мне не хватает инстинкта убийцы.
— То есть вы недостаточно жестоки?
— Это общее мнение. Но в действительности мне не хватает стартового капитала. Все, кто достиг в нашем деле Успеха, имели либо собственные средства, либо находили инвесторов, готовых вложить в них деньги. Но ко мне они что-то не выстраиваются в очередь.
— Я желаю вам удачи.
— Благодарю.
Они посидели еще, болтая о том о сем; около восьми Аргайл взглянул на часы и спохватился.
— Вы куда-то торопитесь? — поинтересовалась его новая знакомая.
— Не совсем, но мне нужно идти. Я пока еще не нашел, где переночевать.
— Оставайтесь здесь.
— Наверное, это неудобно.
— Да отчего же? Как долго полиция собирается вас здесь держать?
— Понятия не имею. Не представляю, что им еще может от меня понадобиться. Но они сказали, чтобы я оставался поблизости, и конфисковали паспорт.
— Так вы — пленник. Знаете, если завтра все еще будете здесь, приходите ко мне обедать. Гарантирую, что смогу накормить вас лучше, чем в пабе.
— С удовольствием навещу вас.
Флавия вернулась из Флоренции вечером в приподнятом настроении и, не заезжая домой, наведалась в офис — ей не терпелось поведать Боттандо о своих открытиях.
— Сам здесь? — спросила она у Паоло, который наливал кофе из автомата.
— Думаю, да, — ответил Паоло. — Только входи к нему осторожно, он сегодня не в духе. Я хотел попросить у него отгул за то, что поймал «Леонардо», но, когда увидел его лицо, понял, что могу нарваться на сверхурочный в воскресенье, и поспешил незаметно смыться.
— А что с ним такое?
— Не знаю. Может, стареет… Каким бы отличным профи ты ни был когда-то, все равно изо дня в день, из года в год заниматься одним и тем же…
«Что-то это мне напоминает, — подумала Флавия. — Значит, Паоло перешел в стан врага. Ну что ж, кто предупрежден, тот вооружен». Она взлетела по лестнице и вошла в кабинет начальника со смешанным чувством опаски и жалости.
Вопреки ее ожиданиям Боттандо выслушал рассказ о результатах поездки без восторга. Рассеянно покивал, и только.
— В чем дело? — спросила Флавия. — Вижу, Паоло не зря жаловался мне на вас.
— В самом деле? Как это некрасиво с его стороны! К тому же и неправда. Я в бешенстве, просто в бешенстве!
— Арган?
Боттандо кивнул.
— Вы просмотрели диски, которые я передала вам?
Он кивнул опять.
— Арган стащил у меня почти все материалы по «Джотто», прочитал их и сочинил немыслимый поклеп. Будто бы мы ничего не делаем, пускаем на ветер государственные деньги и ничего не смыслим в современных методах расследования преступлений. Такое впечатление, что он просто развлекается. Настаивает на том, что мы всерьез расследуем дело «Джотто», но ведь это неправда! Пишет, якобы мы занимаемся им в данный момент, но ведь это ложь! И будто бы я совсем сдвинулся на своих безумных идеях и приношу им в жертву нормальную работу отдела. И в качестве примера привел твой визит к Марии Фанселли. И твою командировку во Флоренцию тоже приплел сюда же, хотя откуда ему стало известно, чем ты там занималась, вообще ума не приложу.
— Н-да-а.
Интересно, какую должность пообещала Паоло новая метла.
— Но больше всего он нажимает на то, что я, хотя и не совсем еще стар, работаю неэффективно, медленно реагирую на события. Управлению нужна твердая рука, говорит он, которая возьмет на себя бразды правления и быстро наведет порядок.
— А рука, как я понимаю, принадлежит Коррадо Аргану?
— Он, конечно, не сказал этого прямо, но намекнул достаточно прозрачно.
— Сотрите этот диск.
— А толку?
— Мы выиграем время.
— Мы уже опоздали. Он успел распечатать пятнадцать экземпляров и разослал их всем, кому только можно.
— Пятнадцать экземпляров?
— Да, первый — министру, остальные — по нисходящей в порядке субординации.
— О Боже.
— Это все, что ты можешь сказать?! Я бы убил скотину.
— Не стоит так бурно реагировать, успокойтесь.
— С какой стати мне успокаиваться? Я не хочу успокаиваться.
