Однако, эта короткая сценка убедительно показала Василию, что экспериментировать на работе чрезвычайно опасно. Да и сидеть на стуле – крайне неприятно.
Что же делать? На ком можно попрактиковаться?
На ум немедленно пришла идея. Когда-то очень давно Потаскушкин дружил с мелким предпринимателем, Юрием Мегафоновым. Мегафонов отчаянно пытался раскрутиться и постоянно влезал в авантюры. Очередной аферист вешал Юрию лапшу на уши о том, что ему надо вложить деньги в этого афериста, и он моментально разбогатеет.
Мегафонов верил в сказки и при встрече всегда спрашивал совета Потаскушкина. Василию было очевидно, что это «разводилово» и он отговаривал своего приятеля.
Наконец, Потаскушкину надоели подобные разговоры, и он свел их к минимуму. Каково же было его удивление, когда, спустя полгода, Мегафонов обвинил его в собственной несчастливости. Как заявил бизнесмен Василию, всё, что он ему говорил, обернулось крахом и убытками. Возражения журналиста о том, что он-то как раз ему и не советовал этим заниматься, Мегафонов даже не стал слушать, а просто послал Потаскушкина по известному всем адресу.
Василий не стерпел и накатал на Мегафонова статью в «Реальные новости», где откровенно рассказал о том, какие глупые бизнесмены работают в их городе и портят экономическую обстановку. Ведь Потаскушкин знал многое о старом приятеле.
Мегафонов подал в суд о защите чести и достоинства и выиграл дело. Но только в части слова «глупый». Ведь всё остальное было правдой, что и смог доказать в суде Потаскушкин.
Василий извинился на страницах своей газеты, при этом назвав Мегафонова неудачником. Мегафонов вновь подал в суд. Тираж газеты вырос на десять процентов и Потаскушкину выписали премию.
К моменту разбирательства Мегафонов заключил хороший контракт и отказался называться неудачником. Однако, Потаскушкин прямо в суде, разглядывая копию контракта, заметил явную ошибку юриста Мегафонова и указал на это судье.
– Получается, – с умным видом произнёс Василий, – мой друг Мегафонов на каждой выполненной работе в месяц теряет около двадцати процентов.
Судья также отказался поддержать иск против такого умного журналиста и Потаскушкин вышел из суда победителем. Тираж «Реальных новостей», подробно рассказывающей об этой войне, вырос ещё на пять процентов.
Но недолго Василий ходил с гордым видом. Ровно до того дня, когда компания-партнёр Мегафонова подала иск против Потаскушкина. Ведь она теперь теряла на сделках с Мегафоновым. К счастью, в суде Василию попался тот же судья, что и прежде, и журналист смог отговориться от дурацких претензий.
Однако, главный редактор газеты остался недоволен Потаскушкиным и запретил ему любые дальнейшие действия, которые могли бы привести к разрыву газеты с рекламодателями.
А уж как смеялась тогда Лена Прекрасная! Вот на неё в суд за «неудачника, тормоза с фамилией и просто дебила» в суд подать было никак нельзя.
План родился мгновенно. Василий заходил в кабинет Мегафонова и под предлогом извинений, хватал его за плечо. Если ничего не происходило, журналист мило извинялся и тихо уходил. Всё. В любом случае Потаскушкин ничего не терял.
– Ой, я Вас знаю, – всплеснула руками секретарша Мегафонова, на столе которой стояла табличка «Сухолет ЮЮ», – Вы тот глупый журналист, который помог нашей фирме с контрактом.
И хорошим судебным актом, злобно подумал растерявшийся Василий и вежливо поинтересовался – Где директор?
– А его нет, – улыбнулась высокая блондинка с большой грудью и вырезом, через который эта грудь была видна всем, – он в столицу уехал. Навсегда.
Если бы она не добавила через паузу «Навсегда», Потаскушкин ей бы поверил. Не может человек с таким пышным бюстом так нагло врать. Но она зачем-то добавила, и Василий протянул свою правую руку.
Сухолет несколько недоумённо смотрела на нелепое движение журналиста и отреагировала по-своему. То ли она хотела просто встать, то ли встретить врага грудью, но именно её грудь и прыгнула вперёд, навстречу пальцам Василия.
Зашедшая в этот момент в приёмную участковая Анна увидела, как наглый Потаскушкин держится рукой за левую грудь женщины, застывшей в неудобной позе. Глаза женщины закатились, её мелко трясло, губы раздирал протяжный стон.
В первое мгновение лейтенанту показалось, что под секретаршей находится ещё какой-то мужчина, на фаллосе которого и крутится тридцатилетняя женщина. Анна Ивановна даже подскочила к этому непотребному мужику, но никого не увидела и замерла с открытым ртом.
Василий разжал пальцы, и Сухолет изнеможенно плюхнулась на свой стул. Она с трудом открыла глаза и с ужасом посмотрела на журналиста.
– Там, – она вяло махнула рукой, – на заднем дворе. Он уничтожает вторую бухгалтерию.
– Ты вовремя, – заорал Потаскушкин лейтенанту, – чего окаменела? Побежали.
