У кого из односельчан поднялась рука на старуху? А тут по горячим следам сотрудники милиции задерживают двух подозреваемых, отца и сына Г. Арестовали их потому, что у них обнаружили… вещи убитой.
– Меня отозвали из отпуска, – вспоминает Александр Васильевич Маюлов, – и приказали возглавить оперативную группу, занимавшуюся раскрытием преступления. – Дело, по всем признакам, близилось к успешному завершению.
Но, прибыв на место и проанализировав обстоятельства дела, заместитель начальника уголовного розыска УВД вскоре убедился, как и его подчиненные, что задержанные подозреваемые невиновны. Хотя они долго отмалчивались и готовы были взять вину в убийстве на себя, оказалось, что единственное их прегрешение – кража. Наверх ушел соответствующий рапорт об этом.
Эти двое, отец и сын, охотясь в окрестных лесах, решили заглянуть на часок к родственнице Гороховой (погибшая доводилась им дальней родней). Не застав никого в доме, папаша с сынком не устояли перед соблазном присвоить чужое добро. А потом, по пьяному делу, они и попались с вещами погибшей родственницы. Стыдно им было признаться именно в воровстве.
– Отработав капитально версию об убийцах-родственниках, – говорит Александр Васильевич, – и окончательно удостоверившись, что преступление совершили не они, наша оперативная группа вынуждена была начинать все сначала.
Общественность обоих сел к тому времени наэлектризовалась сверх предела. Кругом шли пересуды, убийцы ли отец и сын Г.? А если не они, то кто? Конечно, в откровенных разговорах односельчане делились своими соображениями и догадками о том, кто мог совершить убийство. Но с оперативниками жители сел не спешили делиться такой информацией.
– Главная сложность расследования, – говорит Маюлов, – заключалась для нас в отсутствии даты убийства. Мы не могли проверить алиби кого-либо из подозреваемых, не могли «привязать» к конкретному числу заинтересовавшие нас факты…
В одном лишь была совершенно четкая определенность. Мотив убийства, можно сказать, вырисовывался сам собой. Незадолго до своего исчезновения Горохова продала дом. Получила за него приличные деньги – десять тысяч. По тем временам таких денег хватило бы на покупку двух автомашин.
И вот, мало того, что старушка повсюду хвасталась удачной продажей дома, она еще, наивная, хвалилась: я, ведь, мол, не глупая, у меня деньги не украдут – ношу их всегда с собой!. И многозначительно стучала по груди, указывая самое верное место хранения своего капитала.
Естественно, среди слушателей старушечьей похвальбы нашелся и такой, кто позавидовал её удаче и большим деньгам. Такой-то завидущий и мог подкараулить её на лесной тропинке и убить из-за денег. Но факты говорили о другом – Горохова убита в своем доме. Эксперты пришли к выводу: кровь, обнаруженная в её доме, принадлежала погибшей.
Оперативники, беседуя с жителями Тархова, в откровенных разговорах с глазу на глаз, все-таки «выуживали» необходимую информацию. Проводились и другие оперативно-розыскные мероприятия и следственные действия. Сыщики преследовали конкретную цель. Они уже имели четкие основания утверждать: убийство совершил местный житель.
Но вот кто из соседей Гороховой оказался таким жадным, таким подлым, что сумел не только расчетливо прикончить старушку, завладеть её деньгами, спрятать её труп, а потом охать и ахать при пересудах вместе с односельчанами и печально качать головой? Вскоре круг поисков оперативно-следственной группы замкнулся на одном из соседей Гороховой.
Житель села Тархова Кротов (фамилия изменена) с недавнего времени только тем и занимался, что подкарауливал односельчан на улице или забегал, будто мимоходом, к иным в дом и, понизив голос, выпытывал:
– Что там спрашивали обо мне, в милиции?
– О тебе?! – будто не понимал спрашиваемый.
– Ну да!
– Интересовались: какой ты такой есть?
– Ну а ты?
– А что я?
– Что ты сказал?
– Всю правду!
– Какую правду!
– Ну вот – какой ты есть!..
Кротов, сосед погибшей Гороховой, нервничал неспроста. С недавних пор следственно-оперативная группа стала усиленно интересоваться его личностью. Сыщики выспрашивали буквально всех односельчан о его образе жизни, привычках, любопытных фактах его биографии. Расспросы эти не могли не стать известными Кротову, и вскоре объект пристального внимания оперативников стал выслеживать односельчан, чтобы, в свою очередь, получить необходимую ему информацию.
И невдомек было трясущемуся от нездорового любопытства Кротову, что сыщики вполне сознательно подталкивают его к подобным расспросам! Такое его поведение подтвердило интуитивную догадку следствия, что совесть тихого соседа Гороховой нечиста.
– Не стал бы он так дергаться и обегать с тайными расспросами всех односельчан, – говорит Маюлов, – если бы не было за ним страшной вины.
«Подготовленный» таким образом, Кротов вскоре и сам был вызван на допрос. Психологический прессинг оперативников взвинтил его нервы до предела. А тут следователь неожиданно, с подозрительной ноткой в голосе спрашивает:
