Иридаль вспыхнула и отдернула руку. Она слезла с дракона без помощи Хуго, воспользовавшись возможностью опустить голову и спрятать лицо в складках капюшона. Спустившись на землю и уверившись в том, что сможет справиться с собой, она повернулась к наемнику.
— Я нужна тебе. Я нужна тебе для того, чтобы найти Альфреда. Я кое-что о нем знаю. На самом деле немало знаю. Я знаю, кто он и что он. Поверь мне, ты не сможешь отыскать его без моей помощи. И ты откажешься от этого? Отошлешь меня прочь?
Хуго не желал смотреть на нее.
— Да, — упавшим голосом сказал он. — Да, пропади все пропадом! Уходите! — Хуго сцепил руки на седле дракона и опустил на них голову.
— Проклятый Триан! — тихо ругался он себе под нос. — Проклятый Стефан! Проклятая женщина и ее проклятое чадо! Лучше бы мне было сложить голову на плахе, когда случай был. Теперь я это понимаю. Ведь предчувствовал же! Завернулся бы в смерть, как в одеяло, и уснул бы…
— Что ты говоришь?
Он почувствовал, как мягкая и теплая рука Иридаль коснулась его плеча, вздрогнул и съежился.
— Какое же тяжкое горе ты несешь в душе, — ласково сказала она. — Позволь мне разделить его с тобой. Хуго повернулся к ней в порыве ярости.
— Оставьте меня. Купите еще кого-нибудь в помощь себе. Я назову вам имена — есть десяток людей лучше меня. А что до вас, то вы мне не нужны. Я сумею найти Альфреда. Я кого угодно могу найти…
— …пока он прячется на дне винной бутыли, — ответила Иридаль.
Хуго схватил ее железной хваткой. Ей стало больно. Он встряхнул ее, заставил откинуть голову и посмотреть ему в глаза.
— Вы знаете, кто я. Я наемный убийца. Мои руки в крови, в крови, за которую мне заплатили! Я взял деньги за убийство ребенка!
— А я дала тебе жизнь за жизнь ребенка…
— Это счастливая случайность! — Хуго отшвырнул ее. — Просто он наложил на меня эти проклятые чары! Или, может, это было ваше заклятье!
Повернувшись к ней спиной, он начал, яростно дергая, отвязывать свой узел.
— Уходите, — снова сказал он, не глядя на нее. — Прямо сейчас.
— Нет. Мы заключили сделку, — ответила Иридаль. — Про тебя говорили только одну хорошую вещь — ты никогда не нарушаешь уговор.
Хуго замер, обернулся к ней и посмотрел на нее из-под нахмуренных, нависающих бровей потемневшими, глубоко посаженными глазами. Внезапно он остыл и успокоился.
— Вы правы, госпожа. Я никогда не нарушаю договор. Вспомните об этом, когда настанет время. — Отвязав узел, Хуго сунул его под мышку и кивнул на дракона.
— Снимите заклятье.
— Но… он улетит. Мы никогда не поймаем его.
— Верно. И никто другой не поймает. Вряд ли он в ближайшем будущем вернется в королевские стойла. Нам хватит времени, чтобы исчезнуть.
— Но он может наброситься на нас!
— Сейчас он больше хочет спать, чем есть. — Хуго сердито посмотрел на нее красными от недосыпа и похмелья глазами. — Отпустите его или улетайте, госпожа Иридаль. Я не собираюсь с вами спорить.
Иридаль посмотрела на дракона, на последнюю ниточку, связывавшую ее с домом, с ее народом. До нынешней минуты это путешествие казалось ей сном вроде того, который она видела, когда спала на руках у Хуго. Чудесное освобождение, магия и сверкающая сталь, ребенок в ее объятиях, она не дает врагам вырвать его, эльфы отступают, сраженные материнской любовью и отвагой Хуго… Но во сне этом не было Скурваша. И не было туманных мрачных слов Хуго.
«Я не слишком-то практична, — безнадежно сказала себе Иридаль. — И плохо разбираюсь в жизни. Все мы, жившие в Верхних Королевствах, таковы. У нас не было в том необходимости. Только Синистрад был другим. Именно поэтому мы позволили ему и дальше осуществлять свои злодейские замыслы, именно поэтому мы и пальцем не пошевелили, чтобы остановить его. Мы слабы, беспомощны. Я клянусь — я стану другой. Я клянусь — я стану сильной. Ради моего ребенка».
Иридаль сжала рукой перышко-амулет, спрятанный под корсажем платья. Воспрянув духом, она сняла заклятье с дракона и разбила последнее звено в цепи.
Некогда укрощенная тварь тряхнула шипастой гривой, злобно зыркнула на них, видимо, раздумывая, не закусить ли ими, затем решила, что не стоит. Дракон рыкнул на них и поднялся в воздух. Он поищет где-нибудь укромное и безопасное местечко для отдыха. Когда-нибудь он устанет от одиночества и вернется в стойло. Драконы — общительные создания. Они быстро начинают тосковать по своей паре и по своим друзьям.
Хуго посмотрел ему вслед, затем повернулся и начал подниматься по узенькой тропинке, что вела к главной дороге, которую они видели с воздуха. Иридаль поспешила за ним, чтобы не отстать.
Он на ходу порылся в своем узле и вытащил оттуда какую-то вещь. Это был кошелек, содержимое которого резко металлически позвякивало. Хуго привязал его к поясу.
— Дайте мне ваши деньги, — приказал он. — Все.
Иридаль молча протянула ему кошелек.
Хуго открыл его, быстро, на глаз пересчитал содержимое и засунул его за пазуху, удобно и надежно укрыв его на груди.
— Скурвашские щупари note 48 заслуживают своей славы, — сухо сказал он. — Нам нужно сохранить наши деньги в целости, чтобы оплатить дорогу.
