Хуго покачал головой. Эрнст тоже. Он искоса посмотрел на Хуго, неуклюже дернул головой в почтительном поклоне и потянул себя за волосы дурацким жестом неотесанного мужлана. Он и выглядел как деревенщина — в мешковатой заплатанной одежде, в засаленной шляпе и разбитых башмаках. Однако он вовсе не был деревенщиной. Те же, кто принимал его за деревенщину, вероятно, не успевали даже пожалеть о своей ошибке. У него были тонкие руки с длинными пальцами, явно не знакомые с тяжелой работой. А в его холодных глазах, избегавших прямого взгляда Хуго, таился странный красноватый блеск, и это приводило Хуго в замешательство.
— Шрамы Твиста еще свежи, — сказала Чанг, — но он уже поднялся от ножен до острия. Год еще не минет, как он достигнет клинка.
В устах Чанг это было высокой похвалой note 53. Хуго с отвращением посмотрел на этого человека. Перед ним был тот, кто убивает, как говорится, «за тарелку жаркого». По некой напряженности и холодности тона Чанг Хуго догадался, что и она разделяет с ним чувство брезгливости. Но Братству нужны были всякие убийцы, и деньги этого пахли ничуть не хуже, чем прочие. Покуда Эрнст Твист подчиняется законам Братства, его работой будет попрание законов людей и природы, как бы подло это ни было.
— Твисту нужен напарник, — продолжала Чанг. — Вот он и привел этого молодого человека, Джона Дарби, и после рассмотрения этого дела я дала согласие принять его в Братство на обычных условиях.
Чанг поднялась. Хуго тоже. Высокая эльфийка держалась прямо, и лишь легкая сутулость была ее уступкой годам. На ней были длинные одежды из тончайшего мерцающего шелка с замысловатым рисунком, что так любили эльфы. Она была похожа на королеву — во всем своем ужасающем и внушающем благоговение величии.
Юноша, несомненно бывший хладнокровным убийцей, поскольку никто не мог войти сюда, не доказав каким-либо образом свое искусство, покраснел от смущения и засуетился. Казалось, ему вот-вот станет дурно.
Его спутник грубо толкнул его в спину.
— Стой прямо. Будь мужчиной, — пробормотал Эрнст.
Юноша проглотил комок в горле, выпрямился, глубоко вздохнул и сказал побелевшими губами:
— Я готов.
Чанг искоса посмотрела на Хуго и закатила глаза, словно желала сказать: «Все мы когда-то были молоды». Она указала длинным пальцем на инкрустированную сверкающими драгоценными камнями, деревянную шкатулку, что стояла в центре стола.
Хуго наклонился, почтительно взял шкатулку, пододвинул ее поближе к эльфийке и поднял крышку. Внутри лежал острый кинжал с золотой рукоятью в форме руки с открытой ладонью и плотно сжатыми пальцами. Большой палец был отведен в сторону под прямым углом. Чанг осторожно вынула кинжал. Отсвет камина сверкнул на остром, как бритва, лезвии.
— Ты левша или правша? — спросила Чанг.
— Правша, . — ответил Джон Дарби. На его висках выступил пот и капельками побежал по щекам.
— Дай мне свою правую руку, — приказала Чанг. Молодой человек протянул ей открытую ладонь.
— Поручитель, ты можешь помочь ему…
— Нет! — выдохнул юноша, облизнул пересохшие губы и оттолкнул предложенную руку. — Я сам выдержу. Чанг одобрительно подняла брови.
— Держи свою правую руку, как полагается, — сказала она. — Хуго, покажи ему.
Хуго взял с каминной полки свечу и поставил ее на стол. Пламя свечи заиграло на полированном дереве, заляпанном чем-то темным. Молодой человек посмотрел на пятна. Кровь отхлынула от его щек.
Чанг ждала.
Джон Дарби плотно сжал губы и придвинул руку.
— Я готов, — повторил он.
Чанг кивнула. Она взяла кинжал за рукоять острием вниз.
— Возьмись за лезвие, — сказал Чанг, — как за рукоять.
Джон Дарби осторожно взял лезвие в ладонь. Рукоять в форме руки торчала из его кулака, отставленный в сторону большой палец лежал параллельно его собственному большому пальцу. Юноша тяжело задышал.
— Стисни, — бесстрастно сказала Чанг.
Джон Дарби затаил дыхание. Он почти закрыл глаза, но вовремя взял себя в руки. Пристыженно посмотрев на Хуго, юноша заставил себя не закрывать глаз. Он сглотнул слюну и стиснул лезвие кинжала. Судорожно вздохнул, но больше не издал ни звука. На стол закапала кровь, тонкая струйка побежала по руке юноши.
— Хуго, жгут, — сказала Чанг.
Хуго достал из шкатулки мягкую полоску кожи шириной примерно в два мужских пальца. По длинной полоске снизу доверху шли изображения символа Братства. Она тоже местами была в темных пятнах.
— Дай его поручителю, — сказала Чанг.
Хуго передал жгут Эрнсту Твисту, который взял его в свои руки с длинными пальцами, руки, несомненно, запятнанные тем же, что и жгут.
— Перевяжи, — сказала Чанг.
