Хуго встал, подошел к буфету, налил еще вина, опорожнил кубок одним глотком, даже не замечая тонкого аромата напитка. Если ему не удастся убить Бэйна, то он утратит не только честь, но и жизнь. А убить ребенка — значит убить и его мать. По крайней мере, так понимал Хуго.
Он снова вернулся мыслью к тем минутам, когда Иридаль спокойно и доверчиво спала у него на руках.
Она пришла вместе с ним сюда, в это ужасное место, доверясь ему, доверясь чему-то, что есть в нем. Доверясь его чести, его любви. Он отдал ей и то, и другое как дар, когда умирал. И со смертью этот дар вернулся к нему стократ.
А затем его вырвали из объятий смерти, и любовь и честь умерли, хотя он и остался жить. Странный и страшный парадокс. Возможно, в смерти он снова обретет их, но только не в том случае, если он совершит это ужасное деяние. Он понимал, что если не сделает этого, то нарушит клятву Братству, и тогда они встанут против него и ему волей-неволей придется сражаться с ними. И он никогда не найдет того, что потерял. Он будет громоздить одно грязное преступление на другое, пока тьма не поглотит его окончательно.
«Может, лучше попросить Чанг достать этот кинжал из шкатулки и вонзить его в мое сердце?»
— Мне нужно добраться до эльфийских земель, — резко сказал он, повернувшись к ней. — И все сведения, которые ты сможешь сообщить мне.
— Добраться туда — не проблема, да ты и сам это прекрасно знаешь, — ответила Чанг. Если его долгое молчание и обеспокоило ее, то она не подала виду. — Но как ты останешься неузнанным? У тебя есть собственные методы маскировки на вражеской территории, поскольку ты не раз прежде бывал на Аристагоне и тебя не узнали. Но годятся ли они для твоей спутницы?
— Да, — коротко ответил Хуго.
Чанг не стала расспрашивать. В Братстве у каждого были свои методы и других это не касалось. Но скорее всего она просто их знала.
— Куда тебе нужно попасть? — Чанг взяла перо и потянула к себе лист бумаги.
— На Паксарию.
Чанг обмакнула перо в чернила.
— В Имперанон, — сказал Хуго. Чанг поджала губы, вставила перо в чернильницу и твердо посмотрела на Хуго.
— Тебе нужно по этому делу попасть в Имперанон? В императорский замок?
— Да, Чанг. — Хуго достал трубку, засунул ее в рот и задумчиво пососал ее.
— Можешь курить, — сказала Чанг, изящно кивнув на огонь. — Только окно открой.
Хуго чуть-чуть приоткрыл маленькое окошечко в свинцовом переплете. Набил трубку стрего, зажег ее угольком из камина и с благодарностью вдохнул едкий дым.
— Это будет нелегко, — продолжала Чанг. — Я могу дать тебе подробную карту дворца и его окрестностей. К тому же во дворце у нас есть свой человек, который за плату тебе поможет. Но войти в эльфийскую твердыню… — Чанг пожала плечами и покачала головой.
— Я смогу туда проникнуть, — мрачно сказал Хуго. — Это не труднее, чем выйти из нее… живым.
Он повернулся, подошел к своему креслу у ее стола и снова сел. Сейчас, когда они говорили о деле, когда в его руках была трубка, а стрего в его крови приятно смешивался с вином, он на время мог забыть о преследовавших его кошмарах.
— У тебя, конечно же, есть план, — сказала Чанг. — Иначе бы ты за такое не взялся.
— Только часть плана, — сказал он. — Именно поэтому мне нужны сведения. Хоть какие, пусть ничтожные или не относящиеся на первый взгляд к делу, все сгодится. Каково политическое положение императора?
— Отчаянное, — сказала Чанг, откидываясь в кресле. — О, в самом Импераноне жизнь не сильно изменилась. Вечеринки, веселье, развлечения каждый вечер. Но смеются там, как говорится, от вина, а не от души. Агах-ран не может допустить намечающегося союза между Риш-аном и Стефаном. Если такое случится, империи Трибус придет конец, и Агах-ран это понимает.
Хуго хмыкнул, попыхивая трубкой.
Чанг томно посмотрела на него из-под полуопущенных век.
Твоя работа связана с сыном Стефана, который, как говорят, вовсе не его сын. Да, я слышала, что мальчик в руках у императора. Будь спокоен, друг, я ни о чем не спрашиваю. Я начинаю понимать, в какой паутине ты увяз.
— На чьей стороне в этом деле Братство?
— На своей, конечно же, — пожала плечами Чанг. — Война была прибыльной для нас, для Скурваша. Мир положит конец контрабанде. Но я не сомневаюсь, что появятся другие способы для ведения дел. Покуда в нашем мире живут жадность, ненависть, похоть, честолюбие, — Братство будет процветать.
— Удивительно, что никто не нанял никого из наших для убийства Риш-ана.
— Нанимали. Он замечательная личность, — вздохнула Чанг и устремила взгляд в пространство. — Не хотела признаваться тебе, но принц один из тех мужчин, с которым я была бы рада познакомиться в те годы, когда я была юна и привлекательна. Даже сейчас… Но этому не сбыться.
Эльфийка снова вздохнула и вернулась к нынешним делам.
— На этом мы потеряли двух хороших мужчин и лучшую из моих женщин. Донесения говорят о том, что его охраняет магикус, который постоянно находится при нем. Это женщина по имени Равенсларк Черный Жаворонок. Может, сам возьмешься за это дело, друг мой? Его голова дорого стоит.
