Иридаль смутно понимала, что Альфред напевает, танцует свой медленный изящный танец, казавшийся таким неуместным, — взрослый лысый мужчина, с болтающимися фалдами, чересчур большими башмаками и неуклюжими руками крутится, приседает и подпрыгивает посреди загроможденной обломками комнаты. Она не понимала, что он делает. Да и было ей все равно.
Она сидела, держа руку Хуго… и вдруг ощутила, как его пальцы дрогнули. Иридаль не могла этому поверить.
— Мой рассудок обманывает меня. Когда мы чего-нибудь слишком сильно хотим, мы сами убеждаем в этом себя…
Пальцы стиснули ее руку в предсмертной конвульсии. Но ведь Хуго уже давно был мертв, его плоть остыла, кровь отлила от губ и лица, глаза остекленели!
— Я схожу с ума… — сказала Иридаль и выронила его руку. Она упала на неподвижную грудь. Иридаль наклонилась, чтобы поближе рассмотреть застывшие глаза Хуго. Глаза шевельнулись, посмотрели на нее. Веки моргнули. Дрогнула рука. Его грудь поднялась и опустилась.
Он закричал в смертной муке…
Когда Иридаль пришла в себя, она увидела, что лежит в другой комнате, в другом доме — в доме друга, одного из мистериархов Верхнего Царства.
Рядом с ней стоял Альфред и с тревогой смотрел на нее.
— Хуго! — сев в постели, воскликнула Иридаль. — Где Хуго?
— О нем позаботятся, дорогая, — ласково сказал Альфред, хотя, как показалось Иридаль, он был несколько в замешательстве. — С ним будет все хорошо. Не тревожьтесь о нем. Один из ваших друзей забрал его.
— Я хочу его видеть!
— Не думаю, что это разумно, — сказал Альфред. — Пожалуйста, лягте.
Он суетливо укрыл ее одеялом, заботливо укутал ее . ноги, разгладил воображаемые складки.
— Вам надо отдохнуть, госпожа Иридаль. Вы прошли через ужасное испытание. Потрясение, напряжение… Хуго был тяжело ранен, но за ним ухаживают…
— Он был мертв, — ответила Иридаль.
Альфред не смотрел на нее. Он по-прежнему возился с одеялом. Иридаль попыталась схватить его за руку, но Альфред оказался быстрее. Он отступил на несколько шагов. Заговорил, глядя на свои башмаки:
— Хуго не был мертв. Он был тяжело ранен. Я же видел, что вы ошиблись. Иногда яд оказывает такое действие. Когда… когда живые выглядят как мертвые.
Иридаль отшвырнула одеяло, вскочила на ноги и шагнула к Альфреду, который попытался увернуться, может, даже удрать из комнаты, но запутался в собственных ногах и споткнулся, схватившись за кресло.
— Он был мертв! Это ты оживил его!
— Нет-нет! Не будьте смешной. — Альфред жалко рассмеялся. — Вы… вы пережили ужасное потрясение. И вот теперь воображаете всякое… Я и похожего ничего такого не могу! И никто не может!
— Сартан смог бы это сделать, — сказала Иридаль. — Я знаю о сартанах. Синистрад изучал их. Он очень интересовался ими и их магией. Здесь, в Верхних Королевствах, есть их библиотека. Он никак не мог найти ключ к их тайнам. Но он знал о них из оставленных ими записей на человеческом и эльфийском. И они могли воскрешать мертвых. Некромантия…
— Нет! — содрогнувшись, воскликнул Альфред. — В смысле, да, они… мы можем это. Но никогда не надо этого делать. Никогда! Потому, что всякий раз, когда кто-нибудь возвращается к жизни, кто-нибудь другой умирает до срока. Мы можем помочь тяжело раненным, мы сделаем все, чтобы увести их от порога смерти, но если порог перейден… никогда!
— Никогда…
— Альфред был стоек, спокоен и тверд в своем отрицании, — сказала Иридаль, со вздохом вернувшись из прошлого. — Он с готовностью ответил на все мои вопросы, хотя сомневаюсь, чтобы до конца. Я начала думать, что я действительно ошиблась, что ты был только ранен. Понимаю, — сказала она, увидев горькую усмешку на лице Хуго. — Теперь я знаю правду. Думаю, я и раньше знала ее, но ради Альфреда не хотела в это верить. Он был так добр со мной, помогал мне в поисках моего сына, хотя спокойно мог бросить меня, ведь у него были свои заботы.
Хуго фыркнул. Его мало беспокоили заботы других.
— Он врал. Именно он вернул меня к жизни. Врал этот ублюдок.
— Я не так уж в этом уверена, — вздохнула Иридаль. — Это странно, но мне кажется, что он верит в то, что говорит правду. Он не помнит, что было на самом деле.
— Когда я его прижму, он все вспомнит, сартан он или нет.
Иридаль в некотором изумлении посмотрела на него.
— Ты веришь мне?
— Насчет Альфреда? — Хуго мрачно посмотрел на нее, потянулся за трубкой. — Да, я вам верю. Мне кажется, что я знал это всегда, хотя не хотел этого признавать. Он не в первый раз проделывал эти свои штучки с воскрешением.
— Тогда почему же ты думал, что это я? — растерянно спросила Иридаль.
— Не знаю, — пробормотал Хуго, вертя в руках трубку. — Может, я хотел верить, что это вы вернули меня к жизни.
Иридаль покраснела и отвернулась.
— В некотором роде так и было. Он спас тебя, сжалившись над моим горем, растроганный твоим самопожертвованием.
