Рука Короля Солнца [litres] полностью

– Было бы лучше, если бы ты оставался в стороне, я так считаю, – прогрохотал он. – Мы в ловушке, Глупый-Пес. Мы умрем. – Он ударил по столу ладонью так, что деревянные фишки подпрыгнули. – В наши планы уже не входит победа над сиенцами – мы хотим лишь, чтобы они заплатили за наше поражение дорогую цену. Сейчас мы надеемся только на то, что сможем нанести им болезненные раны в наших предсмертных судорогах.

Стены содрогнулись, когда разорвалась очередная граната.

– Прямо сейчас рухнет еще одна из башен крепости, – продолжал Хитрый-Лис. – Если ты действительно решил выбрать свой народ, а не империю, то сделал это слишком поздно.

Его слова были для меня подобны удару. Вновь моя глупость изменила к худшему узор мира.

– Я также умею повелевать ветром, – сказал ему я. – Позволь мне сразиться с ними. Я могу защищать тебя и других ведьм, когда вы попытаетесь спастись, по меньшей мере отвлечь их внимание, чтобы вы выиграли время.

– Ты думаешь, что способен противостоять трем Рукам императора? – Хитрый-Лис погладил бороду. – Они моментально разорвут тебя на части.

– В таком случае вы ничего не потеряете, – парировал я. – Пожалуйста, дядя. Позвольте мне попытаться.

– Мальчик силен, – сказала бабушка и шагнула вперед, тяжело опираясь на кривой деревянный посох. Прошло более десяти лет с тех пор, как я видел ее в последний раз, и время и война обошлись с ней сурово. – Когда он только получил имя и не носил меток ведьмы, он обладал чувствительностью к магии – достаточной, чтобы управлять ею, пусть и неумело. Если кто-то из нас способен остановить сиенцев, то это он.

– Ты говоришь так, словно он один из нас, – сказал Хитрый-Лис, скрестив руки на груди. – Но это не так.

– Посмотри на его руки, – сказала бабушка. – Когда он кланялся, я их разглядела. Он все еще носит метки ведьмы, но на его ладони нет тетраграммы. Он сделал выбор и вырезал ее.

Хитрый-Лис подошел ко мне и развернул, положив руку на плечо.

Его мозолистые пальцы ухватились за мое запястье.

– Он сын твоей сестры, – сказала моя бабушка, – и был глупцом, но даже глупец способен понять, что правильно, а что – нет. Позволь ему встать между нами и империей. Если он добьется успеха, мы сможем выстоять, как нам удавалось много лет. А в случае поражения… – Она сделала глубокий вдох и оперлась на посох. – Тогда он прав – мы ничего не потеряем. Мы принесем в жертву лишь шанс, умирая, вонзить наши клыки в империю, ведь все надежды на освобождение Найэна погибнут вместе с нами.

Хитрый-Лис отпустил меня и вернулся к своему месту за столом.

Одну за другой он поднял упавшие деревянные фигурки и вернул их на полагавшиеся им места, всякий раз громко стуча деревом о камень, но удары слегка смягчала бумага карты.

– Хорошо, – сказал он. – Развяжите его.

После недолгих колебаний капитан развязал мне руки. Я потер запястья и расправил болевшие плечи. Солдаты, которые меня привели, отпрянули назад, словно мои обычные человеческие движения были угрожающими жестами демона.

– Спасибо за доверие, дядя, – сказал я.

– Не говори о доверии. Ты его не заслужил. Но моя мать права, – сказал он и одним движением руки снова сбил все фигурки. – Мы умрем в любом случае. А так появляется шанс уцелеть.

Хитрый-Лис и отряд из девяти ведьм собрался в центре двора, и порывы ветра заносили снегом их разномастные доспехи. Они украсили себя амулетами, напомнившими мне Шипящую-Кошку, – перья, кости мелких млекопитающих, символы животных, в которых они превращались. Быть может, на удачу? Или чтобы опознавать трупы, сожженные молниями?

Здесь же стояла маленькая армия Хитрого-Лиса, за исключением тех, кто оставался на стенах и башнях, чтобы удерживать сиенскую армию при помощи луков и дротиков. Мой дядя двигался среди своих солдат, пожимал руки, хлопал по плечам, произносил несколько ободряющих слов перед лицом смерти.

Наконец он подошел ко мне; мы стояли в самом центре людей, готовых умереть. Он оглядел их и заговорил – и его голос перекрыл раскаты громы и взрывы химических гранат.

– Многие из вас давно сражаются рядом со мной, – начал он, и его голос эхом отразился от покрытых инеем стен. – Ваши клинки не раз увлажняла кровь сиенцев. Вы видели, как враг побеждал, но вам удавалось спастись. И вы знаете, что, хотя многие из нас погибнут, смешав свою кровь с землей и водой нашего дома, восстание должно продолжаться. Я не стану обещать, что кровь, которую вы сегодня прольете, окажется фатальной для империи. И не скажу, что ваша смерть обязательна. Это не так. Если бы все могли встать на крыло и улететь отсюда, мы бы так и сделали. Лишь случайность рождения, прихоть божества, приведет вас сегодня к смерти.

Он поднял палец и посмотрел в мои испуганные глаза.