Рука Короля Солнца [litres] полностью

– Но это не делает нашу гибель бессмысленной – нет. Ты стал занозой в заднице угнетателей, когда мог просто отойти в сторону и принять правление сильных над слабыми, мог забыть имена тех, кто был до тебя. Забыть о том, кто ты есть, и жить так, как хотели сиенцы. – Он оглядел собравшихся. – Вы умрете. Но сделайте это так, чтобы ваша смерть дорого им обошлась. Пришло время загнать занозу поглубже, чтобы они хотя бы частично ощутили ту боль и страдания, которые причинили нам.

В ответ не раздалось победных криков, но страх на лицах превратился в решимость, пальцы стиснули рукояти мечей или копий – слабое оружие против Рук императора, но способное ранить и даже убить, если повезет.

– Итак, время пришло, – сказал Хитрый-Лис и коснулся плеча молодой ведьмы, охранявшей дверь его комнаты.

Между ними пробежала искра понимания, я ощутил запах корицы, и женщина превратилась в коричневую сову.

– Племянник, давай испытаем твой план, – сказал мне Хитрый-Лис, а потом обратился к остальным: – Если она прорвется, мы последуем за ней. Если нет, будем резать глотки сиенцев за каждую каплю ее крови, которую они прольют.

Время, проведенное с Шипящей-Кошкой, не принесло мне того, к чему я стремился, но знакомство с кисточкой и чернильницей делает почерк более уверенным, – так понимание узора мира улучшило мое владение магией. Я почувствовал узор, очертания стен Крепости Серого-Наста и базальтового плато под ней, а потом призвал ветер и направил его вдоль дуги.

Сначала это был лишь легкий бриз, но он усиливался, собирая снег и пыль в вихревой барьер, который рос вокруг нашей крепости, пока не начал ловить гранаты прежде, чем они успевали разорваться, и отбрасывать их в сторону леса. Вскоре ветер уже ревел вокруг нас, громче, чем треск любой магии, заглушая зов труб империи, когда они подняли тревогу.

Каменный лабиринт канона застучал в узор, новые ветры поднялись против моих. Они ударяли в края моей бури, пытаясь ее ослабить или разрушить, но она продолжала расти. Я лучше знал ветер, чем они, и это было мое собственное заклинание, созданное для данного момента и цели, а не эхо далекой воли императора.

Я поднимал бурю все выше, пока она не добралась до туч над нашими головами. По моему сигналу молодая ведьма взмыла в воздух, полетела вдоль стен крепости, и я следовал за ней своей волей, создавая новый ветер, похожий на термальные потоки пустыни, и направлял ее вверх внутри ока циклона. Сиенцы почувствовали след ее магии и начали направлять в ведьму ветер и молнии, но буря поглощала и то и другое, проглатывала копья ветра и отбрасывала боевую магию на снег.

С последним усилием я забросил ведьму выше шторма, туда, куда не мог достать ветром даже Катиз. Ее след потускнел, она парила высоко над Найэном и вскоре исчезла на востоке.

– Она улетела, – сказал Хитрый-Лис, и на его лице появилось изумление.

Когда сиенцы не сумели ослабить мою бурю, узор мира начал сильно на нее давить. Я почувствовал, как усталость наваливается на мои руки и ноги, и упал на колени, а буря задрожала, готовая остановиться.

– Улетайте, все! – закричала бабушка. – Мальчик не сможет продолжать бесконечно!

Я забыл обо всем, кроме бури, термальных потоков и необходимости их поддерживать. Ведьмы начали взлетать в воздух одна за другой, магия Ан-Забата несла их к свободе.

– Ты следующая, мама! – вскричал Хитрый-Лис, стараясь перекрыть шум бури.

– Неужели ты думаешь, что несчастные души с мечами и копьями смогут в одиночку нанести врагу хотя бы одну рану? – крикнула она в ответ. – В тот момент, когда стихнет ветер, Руки императора ворвутся сюда и обрушат на крепость молнии. Я останусь и постараюсь им помешать, чтобы твои солдаты достойно встретили смерть.

– А как же необходимость выжить? – крикнул Хитрый-Лис. – Ты сама говорила, что лучше терпеть, чтобы продолжать борьбу.

– Для тебя! – крикнула она в ответ. – Я уже слишком стара, сын. Позволь мне умереть, вцепившись зубами в горло империи, вместо того чтобы прожить последние дни в каком-нибудь жалком укрытии.

Он поцеловал ее лоб. Я застонал под бременем бури, заставив их посмотреть на меня.

– Прощай, мама, – сказал Хитрый-Лис. – И прощай, племянник. Сегодня ты доказал, что способен на многое. Если ты выживешь, найди меня, и мы сможем доверять друг другу.

Я сумел только кивнуть в ответ. Он превратился в орла, взлетел, сделал круг над нашими головами, а потом термальный поток унес его вверх. Когда его след потускнел в узоре мира, я начал отпускать заклинание.

– Не спеши, мальчик. – Бабушка опустилась на землю рядом со мной, взяла меня за подбородок, а потом обняла, и я почувствовал влагу на своей щеке. – О, Глупый-Пес. Мое дитя. Я жалею, что сомневалась. – Она сжала мою руку и провела пальцем по шрамам, оставшимся на ладони от ее ножа. – С того момента, как я дала тебе имя, я слишком многого от тебя хотела. Пусть это будет моей последней просьбой – покажи им все свое могущество, чтобы наша смерть стала легендой.

Все мое могущество. Ветры Ан-Забата, огонь Найэна и даже молнии степи Гирзана, хотя и ограниченные каноном магии.