Рука Короля Солнца [litres] полностью

Один из светил, Рука-Нефрит, наклонился ко мне, когда называл свое имя.

– До меня дошел слух, – прошептал он мне на ухо, – слуги болтают, будто Рука-Вестник провел один из твоих экзаменов, это правда?

– О, на самом деле не произошло ничего особенного, – ответил я с притворным видом, как учил меня Коро Ха вести себя рядом с теми, кто занимал более высокое положение, – вероятно, ему стало скучно и он решил развлечься, послушав мое жалкое представление.

– Какой острый ум! – заявил Рука-Нефрит. – Кто твой наставник, мальчик?

Я кивком показал на Коро Ха. Рука-Нефрит заговорщически мне улыбнулся, сказал, что вскоре его племянник приступит к обучению и, шаркая, направился к моему наставнику. Остальные наблюдали за происходящим широко раскрытыми глазами, а Коро Ха едва не лишился чувств, когда увидел, что к нему приближается Рука императора.

Чистая-Река хлопнул меня по спине.

– Не забудь про нас, когда будешь стоять рядом с Троном тысяч Рук.

Я скромно рассмеялся, мысленно представив, что, если ступлю на золотую дорогу, лежавшую передо мной, его слова могут оказаться пророческими.

Губернатор, Голос Золотой-Зяблик шли последними, замыкал шествие Рука-Вестник. Они низко нам поклонились, словно мы уже стали уважаемыми слугами императора.

– Теперь я могу сообщить, что пятнадцать соискателей, иными словами – вы все, признаны достойными нести гражданскую службу во имя императора, – объявил он. – Мы должны поблагодарить ваших наставников за бесчисленные часы, которые они потратили на то, чтобы превратить ваши умы в яркие драгоценности цивилизации.

Он снова поклонился, на сей раз дальнему концу стола, и мы последовали его примеру. Коро Ха, который сиял от гордости, поймал мой взгляд.

– Некоторые из вас, – продолжал губернатор, – до сих пор жили в этой развивающейся провинции как бедные сыновья крестьян. Да будет вам известно, что не имеет значения, откуда вы приехали, – если вы будете упорно трудиться, перед вами откроется дорога в Северную столицу и к подножию Трона тысячи Рук.

Мы принялись аплодировать, а губернатор сделал шаг назад, уступая место Руке-Вестнику.

– Говорят, что волк является животным – покровителем Найэна, – начал Вестник. – На этих землях, точно враждующие стаи в темном лесу, сражались многие королевства. Конкуренция, как писал философ Трудности-Запада, принадлежавший к школе аскетизма, делает незначительных людей великими. Возможно, воинственная природа ваших предков, очищенная годами лишений, позволит вам добиться выдающихся успехов на императорской службе. Возможно. Но помните, юные ученые Найэна, вы больше не волки. Вы гончие, усмиренные и обученные империей верности – добродетели, которая делает гончую полезной, в то время как волк представляет собой опасность.

Он замолчал. Его глаза, умные и прищуренные, остановились на мне.

– А теперь, – продолжил он и перевел от меня взгляд, – давайте вспомним слова мудреца и поэта по имени Вздыхающая-Ива:

Мы приветствовали его слова радостными криками, пили и наслаждались вкусной едой. Когда слуги убрали наши тарелки, Голос Золотой-Зяблик и Рука-Вестник пожелали нам спокойной ночи. Вскоре за ними последовали четыре магистрата Восточной крепости, и в зале остались только мы, пятнадцать кандидатов, и наши наставники.

Ко мне подошел Коро Ха и легко прикоснулся к моему плечу.

– Нам пора отправляться спать, юный мастер Вен, – сказал он. – Тебе следует достойно выглядеть, когда ты будешь получать свое назначение.

– Но я не устал, – возразил я.

– Ты устал, – заверил меня Коро Ха. – Но вино…

Его голос превратился в тягучий гул, который вплетался в шум разговоров и музыку, и я хмуро посмотрел на чашу с вином, которую держал в руке. Я вышел на золотую дорогу и был рядом – так восхитительно близко! – к великолепному будущему в качестве Руки императора, изучению магии, могуществу менять мир по собственному разумению.

По крайней мере, мне хватило здравого смысла встать и отвести Коро Ха в дальний угол зала, прежде чем снова заговорить.

– По меньшей мере теперь мы с тобой обладаем почти одинаковым статусом, – заявил я. – И я больше не ребенок, которому говорят, когда ему следует спать, есть и пить.

– Это так, – не стал спорить Коро Ха, постаравшись говорить спокойно, – но я считаю, что сейчас пришло время умеренности.

Я был не настолько пьян, чтобы не испытывать стыд, но он быстро уступил место гневу. Комната вращалась вокруг Коро Ха, словно он превратился в центр большого колеса.

– Я против, – заявил я. – Завтра, возможно, я стану Рукой императора. Какое мне дело до советов обычного наставника?