Рука Короля Солнца [litres] полностью

– А как тебе история про кота, у которого было пять пальцев, Ольха?

Я медленно к нему повернулся и нацепил на лицо выражение полной озадаченности.

– Не ты один слышал эту историю, – продолжал Чистая-Река. – Нас было трое, но Рука-Вестник выберет только одного. Если речь пойдет о тебе и обо мне, я думаю, тебе следует поблагодарить Руку-Вестника за оказанную честь и вежливо отказаться.

– Что? – прошептал я. – Почему? Никто в здравом уме не отказывается от такого предложения.

– Рано или поздно тебя все равно раскроют, даже если я буду молчать, – продолжал он, как будто меня не слышал. – Говорят, император знает мысли своих Рук – мысли и все их тайны. – Он смотрел на меня и улыбался. – Если тебя поймают – а тебя обязательно поймают, – пострадает вся провинция. Неужели ты думаешь, что империя снова будет проводить экзамены в Найэне, если первый из нас, кто станет Рукой императора, окажется предателем?

– Я не предатель!

– На той улице не было подвесных фонарей. Ты предал империю в тот момент, когда начал обучаться колдовству и принял решение не выдавать своего наставника. С другой стороны, наверное, ты его предаешь, соглашаясь служить империи. – Он пожал плечами. – В любом случае ты предатель.

Меня охватил гнев. Естественно, он был прав. Если я приму имперское назначение, я выступлю против бабушки. Да, она меня бросила, но я выбрал сиенский путь не из-за того, что не поверил ее рассказам о жестокости и угнетении, но и не потому, что считал – как утверждала имперская доктрина, – что сиенское завоевание несет миру цивилизацию и добро. Даже мой наставник Коро Ха – если вспомнить его тонкие вопросы, граничившие с государственной изменой, – так не думал.

Если я соглашусь служить сиенцам, я отброшу все, чему, рискуя жизнью, меня учила бабушка, словно это не более чем бесполезная пыль. Однако служба империи – это единственный путь, который мне открыт, – по крайней мере тот, что приведет меня к магии.

Я заставил себя прогнать чувство вины и стыда, которые пытался навязать мне Чистая-Река, и стал смотреть на помост перед нами. Слуги закрепили на золотой стойке широкий, изысканно вышитый свиток, но не стали развязывать ленту, что его удерживала в свернутом состоянии. Губернатор и Рука-Вестник шагнули на край помоста, а музыканты сыграли заключительную триумфальную ноту.

– Лучшие и самые талантливые представители этой молодой провинции нашей великой империи! – гнусаво возвестил Голос Золотой-Зяблик. – Сегодня мы празднуем успех нескольких из вас. А также напоминаем остальным, что империя великодушно дает второй шанс.

Дальше он заверил тех, чьи имена не попали в свиток, что они получат право снова сдать экзамен через три года. Затем, таким же гнусавым голосом, принялся рассказывать впечатляющую историю мужчины, который провалил экзамены три раза подряд, но в конце концов сдал их и стал членом Восточной академии, величайшего научного заведения империи.

Его слова, лишенные для меня смысла, точно назойливые мухи, жужжали в ушах, и я сжал кулаки с такой силой, что ногти впились в ладони. У меня не было никакой возможности оказать давление на Чистую-Реку, ничего, что я мог бы использовать против него, если он станет угрожать мне разоблачением.

– Я спас тебе жизнь, – сказал я, надеясь тронуть его моральные чувства.

– Верно, – не стал спорить он и улыбнулся еще шире. – Я бы уже мог открыть твою тайну, но именно по этой причине молчу. И в ответ предлагаю спасти твою. Тебя казнят, как только твой секрет станет известен, а они его узнают, когда пометят тебя тетраграммой и император заглянет в самые темные уголки твоего сознания. Если тебе предложат стать учеником, откажись, и я никому ничего не скажу.

Губернатор махнул рукой в сторону свитка.

– Итак, давайте узнаем результаты экзаменов.

Свиток развернулся. Все имена, кроме пятнадцати, были записаны черными чернилами. Четырнадцать – красными. И одно – золотом.

Имя Чистой-Реки занимало строчку в красном списке, сразу под моим.

– Они узнают, – прошептал Чистая-Река, – и убьют тебя.

Губернатор назвал первое имя в красном списке – Желтый-Камень.

Он мгновенно забыл про похмелье и быстро взобрался на помост, чтобы получить серебряную столу и медальон – знаки его назначения. Я оглянулся через плечо и увидел, что Коро Ха, сияя гордой улыбкой, смотрит на меня. Если бы я сделал то, чего требовал Чистая-Река, как я смог бы объяснить свой отказ наставнику или отцу, да и вообще кому бы то ни было?

Тринадцать лет назад имперские солдаты обыскивали наш дом, рассчитывая поймать печально знаменитого бандита по имени Хитрый-Лис. Возможно, тринадцать лет – достаточный срок, чтобы те события стерлись из памяти, но мой отказ стать учеником Руки-Вестника вызовет повышенный интерес к моей семье. И, даже если не будет никакого наказания, кто в империи согласится торговать с моим отцом, когда станет известно, что он женат на сестре главаря восстания?

Губернатор выкрикнул седьмое имя.

– У тебя заканчивается время, Ольха, – прошептал Чистая-Река. – Отступись.