Рука Короля Солнца [litres] полностью

Кровь стучала у меня в висках, а она одним плавным движением поднялась на ноги.

– Давай, призывающий-огонь, – сказала она. – Ты ничему не научишься, если будешь валяться.

Разочарованный и потерявший ориентиры, не осмеливаясь это показать, я встал и начал повторять ее шаги. Так продолжалось в следующую ночь, и в следующую, пока через четыре недели – под новой полной луной, после того, как я показал танец говорящего-с-ветром в круге, – я заслужил татуировки.

На глазах собравшихся в круге Катиз растолок чернила в широкой каменной чаше и заточил перо ястреба, превратив его в полую иглу.

– Прежде я лишь трижды передавал мастерство владения ветром чужаку, – сказал он. – Они, как и ты, пришли к нам, уже владея могущественной магией. Они, как и ты, потеряли свой народ. Они, как мы надеемся, и ты, остались с нами на многие годы.

– Первые метки идут сюда, – сказала Атар и сделала три завитка кончиками пальцев в нижней части моего предплечья, под локтем. – Однажды, если у тебя будет собственный корабль, обе твои руки будут полностью покрыты татуировками.

Приятная дрожь прошла вверх по моей руке после ее прикосновения. Я сомневался, что когда-нибудь у меня наберется так много татуировок, и радовался, что они будут маленькими. Рукава сиенских одеяний легко их закроют, а мне еще только предстояло придумать план побега из цитадели. После визита Пепла со мной ничего интересного не происходило. И я не сомневался, что у меня полно времени.

– Не бойся показать боль, – сказал Катиз, что вызвало смех у других танцоров. – Все морщатся после первых ударов.

– Моя бабушка резала мою руку каменным ножом. Я сомневаюсь, что это хуже.

Катиз ткнул в меня иглой, и я поморщился, в особенности после того, как он стал втирать чернила в раны. Атар дразнила меня, а потом поцеловала в щеку. Луна начала опускаться к горизонту к тому моменту, когда Катиз закончил, но круг не расходился, чтобы увидеть появление нового говорящего-с-ветром.

– Постарайся не двигать рукой больше чем требуется, в течение следующих нескольких дней, – предупредил меня Катиз. – И, ради Нафены, не мой руку, иначе чернила размажутся.

Я едва слушал его. Пока он колол и покрывал чернилами мою руку, я ощутил первые ручейки новой силы, прохладные и успокаивающие, – но с бурными подводными течениями, подобными призыву огня. А затем почувствовал укол разочарования, когда понял, что магия говорящих-с-ветром также имеет ограничения, как колдовство.

Но я не ожидал ничего другого. Всюду, где я находил магию, возникали границы, будь то канон или заключенный много веков назад договор с богами.

В тот момент, когда Катиз закончил, я вскочил на ноги и потянулся к силе. Мягкая, почти невидимая волна последовала за медленной дугой, которую прочертила моя рука. Я надавил вперед и вниз, и она бросилась прочь от меня.

– Смотри, Атар! – Я подпрыгнул, улыбавшийся и опьяненный, и, хотя это не было глубоким знанием, к которому я стремился, ощущение оказалось красивым. – Я могу призывать ветер!

Она подбежала ко мне, и мы танцевали вместе с легким ветерком пустыни до самого захода луны.

Сон вернул меня в Долину Правителей, но я был там один и одет в простую одежду, в какой мы с бабушкой всегда ходили в Храм Пламени. Легкий ветерок поднял в воздух песок, а когда он стих, в долине, там, где танцоры образовали круг и Катиз добыл воду из земли, стоял волчий бог Окара.

– Разве это дом для волка? – проговорил он.

Окара поднял голову, пристально на меня посмотрел, и его глаза сверкнули над исполосованным шрамами носом. Окара больше не был статуей, высеченной из камня, а живым, дышащим богом. И, встретив его взгляд, я с дрожью понял, что это не просто фрагмент сна – как во все предыдущие разы, когда он мне являлся, – а бог на самом деле пришел.

– Я здесь счастлив, – промямлил я довольно жалкое оправдание.

Окара зарычал, и гнев волка привел в движение песок у него под ногами.

– Ну, так оставайся тут, ты сможешь прожить как изгой и внести жалкий вклад в предстоящую войну, но мальчик, который нарушил границы – и привлек внимание богов – желал получить знание, а не счастье, – прорычал бог. – Ты забыл о том, что тебе удалось совершить, когда тебя не сдерживали ограничения, а твой ум был гибким, как у древних ведьмаков, до того как нас связали договором? Призывы ветра – не та правда, что ты ищешь, только лишь другие рамки.

– И как, по-твоему, я должен узнать правду, если она неизвестна моим наставникам? – резко спросил я. – Ты говоришь загадками и аллюзиями.

Неожиданно я ощутил невесомость, а через мгновение перед нами появился Благословенный Оазис, но окруженный не городом, а безжизненными песками. Под яркими звездами стояла Нафена, и в дымке сна казалась не статуей, вырубленной из песчаника, а почти живой женщиной.

– Ты ведь пришел, чтобы ее найти? – сказал Окара.

– Она мертва, – ответил я.

– Да, но есть та, что на нее похожа, и она может стать твоей наставницей. Другая древняя ведьма.