Он шел сразу за Фергюсоном в сопровождении того самого индивида. Судя по любопытным взглядам, которые ловили на себе вновь прибывшие, для нью-йоркского модного сообщества оба были чужаками. Мужчина, следовавший за Фергюсоном, – рост чуть больше шести футов, квадратная челюсть, грива волнистых седых волос – шел размашистым шагом, стараясь не наступать своему проводнику на пятки. Незваный гость был одет в коротковатые мятые габардиновые брюки, розовую рубашку, расшитый яркими бусинами жилет из оленьей кожи; галстук ему заменяла бандана, которую какой-нибудь старый ковбой или юнец, проведший месяц на ранчо у друга, наверняка назвали бы гангстерским платком. Ни пиджака, ни шляпы на мужчине не было. Трусивший за ним индивид выглядел не столь живописно, хотя и не менее примечательно. Неопределенного возраста – ему можно было смело дать как шестьдесят, так и девяносто лет, – с изборожденным глубокими морщинами, смуглым скуластым лицом и черными щелками глаз, практически скрытыми опущенными полями безупречно чистой панамы; щеголеватый молодежный летний костюм с приталенным пиджаком, синяя льняная рубашка и красный галстук резко контрастировали со старым морщинистым лицом.
Незваные гости, сохранявшие полное самообладание, – похоже, они не подозревали о своей неуместности – без тени смущения остановились перед миссис Барт. Мужчина с банданой на шее неторопливо обвел глазами лица присутствующих, остановив взгляд на миссис Барт. Его голос был мягким и тихим, как поступь пумы.
– Всем здрасьте. Миссис Барт, я хотел поговорить лично с вами. Но эти… – Он снова обвел глазами присутствующих.
– Здравствуйте, мистер Байсе. – Приветствие Мелвилла Барта было напрочь лишено теплоты. – Если вы хотите поговорить о том, что произошло в Лаки-Хиллз, то зачем вам моя жена? Может, я смогу ее заменить? Моя жена не желает обсуждать это дело по двум причинам: она о нем ничего не знает, а любое напоминание ее страшно расстраивает, потому что все это было… крайне неприятно.
– Да. – Байсе посмотрел на хозяина дома. – Конечно неприятно. Впрочем, боюсь, вы мне не подойдете, мистер Барт. Я бы хотел поговорить с вашей супругой. Желательно без свидетелей. Если бы я знал, что попаду на вечеринку, то остался бы на террасе. Мэм, может, вы пройдете туда со мной? Или куда-нибудь…
– Вздор! – резко оборвал его мистер Барт. – Моя жена ничего не знает. А если бы и знала, с какой стати она должна это с вами обсуждать? И вообще, мистер Байсе, вы тогда были в доме… как и мы все.
– Конечно, я там был, – кивнул Байсе. – Вы хотите сказать, что я всего лишь один из собравшейся там теплой компании, и полиция интересуется мной не больше, чем остальными. – Он на секунду выпятил квадратную челюсть и тут же расслабился; его голос оставался таким же мягким. – Я все отлично знаю. Перед законом, возможно, мы все равны, но мне-то понятно, что я совершенно другой. Не хочу вам надоедать, но известно ли вам, что я более тридцати лет дружил с Вэлом Кэрью еще со времен его жизни на Западе? У меня не было ни его удачи, ни его мозгов. Я пытался писать портреты индейцев, но все картины получались дрянными. В тысяча девятьсот двадцатом году, когда Вэл решил выделить миллион из своих средств на создание музея индейцев, он не поленился найти меня и поставить во главе музея. Кто знает, чем бы я сейчас занимался, если бы не Вэл Кэрью? Вот и я не знаю. Так или иначе, я приступил к работе, и люди вроде Беллы Вайцнер сочли меня специалистом по культуре индейцев во всех областях, за исключением, быть может, повадок карибу и гуанако, а если, по-вашему, нам с Вэлом не удалось создать хороший музей, не поленитесь сходить туда, и все сами увидите. Вот потому я и говорю, что, если речь, так или иначе, заходит о Вэле Кэрью, его жизни или смерти, я стою особняком. С момента его убийства прошел месяц – вчера минуло ровно четыре недели, – и, возможно, кто-то из вас заметил паршивого койота, расставившего ловушку для Вэла. Так вот, я хочу все знать. Под лежачий камень вода не течет. Поэтому я и решил предпринять кое-какие шаги и переговорить с миссис Барт.
Лео Кранц насторожился, хотя вид у него был явно скептический. Джин Фаррис не сводила завороженного взгляда с расшитого жилета в сочетании с гангстерским платком. Миссис Барт сидела с поджатыми губами, устремив немигающий взгляд на супруга.
Впрочем, на Мелвилла Барта слова Байсе не возымели особого действия.
– Вздор! – раздраженно повторил он. – Я ведь ясно сказал, что она ничего не знает. Черт побери, о чем вы собираетесь с ней говорить?! Что нового она может вам сообщить?
– Возможно, не так много. – Байсе повернулся к миссис Барт. – Мэм, я собирался спросить вас с глазу на глаз, но тут полно народу. Вы даже вольны меня прогнать. Что вы сделали с персиком, который взяли со стола во время ужина в тот вечер?
Этот вопрос поразил всех. И миссис Барт больше других. Она посмотрела на Байсе круглыми глазами:
– Персик? Боже правый, какой еще персик?! О чем вы говорите?
