– Биси? – Миссис Барт нахмурилась. – Чего он… Ой, я знаю! – Морщина на лбу стала глубже. – Старый зануда. Почему ты… – Она осеклась. – А где он?
– На восточной террасе, мэм.
– Хорошо. Передай ему… – (Фраза повисла в воздухе.) – Боюсь, он будет торчать там весь день и всю ночь. Позови, пожалуйста, мистера Барта. Он стоит под каштаном. Нет, не под тем, а под этим. – Отослав слугу, миссис Барт со вздохом повернулась к Джин. – Полагаю, вы знаете, что мы с мужем были в Лаки-Хиллз в ночь убийства Вэла Кэрью. Мистер Кранц тоже там был. – Она слегка вздрогнула. – У меня до сих пор схватывает живот, как только я об этом вспоминаю. Возможно, потому, что нам сообщили об убийстве прямо перед завтраком. У меня и так перед завтраком частенько проблемы с желудком. А тут еще все эти вопросы, и огласка, и полицейские, хотя я при всем желании не могла сообщить им ничего нового… – Миссис Барт замолчала при появлении невысокого жилистого седого мужчины с продубленной кожей и холодными голубыми глазами. Дождавшись, когда он подойдет поближе, она сказала: – Мелл, дорогой, Фергюсон тебе уже сообщил? Этот Байсе опять здесь. Сказал, что хочет меня видеть, и теперь ждет на восточной террасе. А с ним кто-то еще.
Когда мужчины смотрят на своих жен, их глаза или сразу теплеют, или становятся ледяными, что к Мелвиллу Барту явно не относилось: его глаза так и остались холодными.
– Кто там еще, кроме Байсе? – невозмутимо поинтересовался он.
– Без понятия. Фергюсон сказал: какой-то индивид.
– Да? Ступай туда и избавься от них.
– Но я не хочу. Я не желаю об этом говорить. Ты прекрасно знаешь, как я тогда отнеслась к идее поехать в Лаки-Хиллз. А потом произошел весь этот ужас… И вообще, если того требуют интересы бизнеса… очень несправедливо, что все самое неприятное выпадает на мою долю…
Барт едва заметно передернул плечами и повернулся к ожидавшему указаний слуге:
– Фергюсон, будьте добры. Эти люди ждут на восточной террасе? Приведите их сюда. – И, отмахнувшись от возражений жены, он обратился к Джин: – Здравствуйте, мисс Фаррис. Вы сегодня очаровательны. – Его глаза оставались все такими же холодными. – Кранц, не уходите. Останьтесь с нами, если не возражаете. Поглядим, на что нацелился наш приятель Байсе. Он начинает надоедать. Кстати, мы с вами не виделись с того самого… утра. Вас наверняка тоже вконец допекли?
– Меня засыпали миллионом вопросов самые разные люди. – Карие глаза Кранца встретились с холодными голубыми глазами Барта. – Но, в отличие от вас, я отнюдь не против, чтобы меня допекали. Будучи старинным и близким другом Кэрью, я согласен терпеть неудобства, если это поможет найти убийцу. Ведь вас с Кэрью связывали исключительно деловые отношения… – произнес Кранц, позволив концу фразы повиснуть в воздухе.
Барт встретил слова собеседника тонкой холодной улыбкой:
– Все верно. Вы, конечно, намекаете на слухи, будто в тот день меня не пригласили, а вызвали к Кэрью, причем с супругой, с целью унизить еще сильнее, поскольку несколько лет назад миссис Барт оскорбила его жену-индианку. Деваться мне было некуда. Кэрью загнал меня в угол с «Вестерн кемикал». По крайней мере, ходят такие слухи. Вы намекали на это?
– Не совсем. – На лице Кранца не дрогнул ни один мускул. – Я только хочу сказать, что я намного терпимее отношусь к тому, чтобы меня допекали. Если для вас смерть Кэрью может стать источником серьезных неприятностей, то для меня это личная трагедия…
Джин, чувствовавшая себя здесь лишней, собралась было встать и уйти, но миссис Барт удержала ее за рукав и даже принялась возражать, что, однако, не возымело должного действия. Джин было неловко, так как эти люди не подозревали о том, что у нее есть глубоко личный интерес к сенсационному делу об убийстве Кэрью. Тем не менее она безропотно подчинилась уговорам миссис Барт, потому что оба собеседника, не говоря уже о хозяйке дома, гостили в Лаки-Хиллз во время того ужасного происшествия, а еще один тогдашний гость был на подходе.
