Текст был написан размашистым, корявым почерком, крупными буквами. Джин пробежала глазами остальные записки и вытащила одну из середины:
Отложив записку, Джин нашла листок, подписанный Порцией Тритт. Текст примерно совпадал с тем, что написал Гай. Затем Джин прочла показания Байсе и обнаружила, что они подтверждают слова Вильсона. Была еще записка от миссис Барт, которая перечисляла свои походы с террасы, где были гости, на кухню, к дворецкому, и обратно на террасу, что явно не давало хозяйке дома ни малейшей возможности совершить разбойное нападение в дальнем уголке сада. И наконец в руках Джин оказалась последняя записка:
Джин, нахмурившись, перечитала записку и положила ее к остальным.
Насколько она понимала, от показаний этих не было особого проку. Она и так отлично знала, что Гай Кэрью не бил ее по голове. Что касается остальных, то под подозрение могли попасть или Кранц, или Барт. Впрочем, хотя Байсе с Вильсоном постоянно держались вместе, они вполне могли находиться не под деревом, а совершенно в другом месте… И вообще, от обтирания лица и шеи холодной водой голове легче не стало. У Джин больше не было сил держать голову прямо и одновременно пытаться соображать. Но нет, она должна хорошенько подумать. Однако голова неумолимо клонилась вниз, чтобы снова лечь на сложенные руки…
Внезапно кто-то схватил Джин за плечо, до нее донесся голос, настойчиво твердивший ее имя:
– Джин! Джин! Джин, просыпайся!
Она с трудом выпрямилась:
– Что… Ой, Эйлин! Что… Боже правый! Я уснула… Который час?
– Час дня. Десять минут второго. Там к тебе человек… Я пыталась его прогнать, но не смогла. Его фамилия Орлик. Адвокат Гая Кэрью.
– Орлик? – Джин вскочила на ноги и пригладила волосы. – Орлик. Да, все верно. – Она сонно заморгала и потерла глаза. – Я хочу его видеть. Проводи его сюда.
– Ты ничего не ела. Ты должна…
– Попроси Кору принести мне сэндвич и кофе. Два или три сэндвича. Кажется, я умираю с голоду.
После безуспешной попытки протестовать, которую Джин благополучно отбила, Эйлин наконец ушла. Дверь открылась, в комнату возник Сэм Орлик. Он представился, церемонно пожал девушке руку и принял приглашение сесть. Взгляд его выцветших глаз, устремленных на лицо Джин, нельзя было назвать пристальным, но ей вдруг стало неуютно. Как-никак ее всю ночь буравили пристальным взглядом, да еще этот сводящий с ума, слепящий глаза свет…
Мистер Орлик первым начал разговор:
– У меня сообщение для вас от моего клиента мистера Гая Кэрью. Он хочет извиниться перед вами за доставленные по его вине неудобства. Узнав, что я собираюсь срочно увидеться с вами, он счел нужным извиниться в том числе и за это.
– Как глупо! – заявила Джин. – А как он… Они держат его…
– Да, он находится под арестом. За убийство. Его сейчас везут в Уайт-Плейнс. Ведь преступление было совершено в округе Уэстчестер.
