– Ведь это чего-то да стоило бы. Разве нет? – настаивал Хикс. – Но вы в любом случае должны дать мне хоть какую-нибудь наводку, чтобы было с чего начать. Например, то самое доказательство, которое собирались показать вашей жене. Хотелось бы знать, что оно из себя представляет. Я должен быть в курсе всего, что вам известно, чтобы произвести на нее впечатление…
– Ха! – саркастически воскликнул Данди. – А вы сможете?
– Определенно.
– А где вы видели Вейла?
– У него в конторе.
– Это моя жена вас к нему послала?
– Нет. Я просто ткнул наугад.
– И вы надеетесь, я вам поверю?
– Полагаю, мой рассказ вполне заслуживает доверия.
– А вот я так не думаю. Вы что, адвокат?
– Нет. Просто человек. Можно сказать, чудак. Действую вне рамок закона, – отмахнулся Хикс. – Я понимаю ваше нежелание иметь со мной дело. Вы не знаете, хватит ли у меня философского подхода к жизни, чтобы обмануть вашу жену, и не пытаюсь ли я прямо сейчас вас надуть. Да, это риск, на который придется пойти. Впрочем, я могу доказать, что меня лишили адвокатской лицензии, и это очко в мою пользу. Если хотите, можете проверить.
Данди перестал трястись. Он снова взял себя в руки и больше не походил на человека, способного вцепиться посетителю в горло или запустить в него стулом.
– А как моя жена на вас вышла? – ровным тоном спросил он.
– Это длинная история. За мной тянется некий шлейф… так сказать, дурной славы.
– Кто бы сомневался. Вы, конечно, работаете на Вейла.
– Нет. До сегодняшнего дня никогда его не видел.
– Я вам не верю. – У Данди раздулись ноздри. – У меня просто руки чешутся свернуть вам шею. Убирайтесь отсюда!
– Не думаю…
– Я сказал: «Убирайтесь»!
Хикс сложил губы буквой «О», словно собираясь присвистнуть, и секунд пять разглядывал глаза Данди, налитые кровью от ярости, его упрямо выдвинутую вперед челюсть и поджатые губы. Затем тяжело вздохнул, неторопливо встал и, взяв с края стола шляпу, вышел из кабинета.
После того как дверь за Хиксом закрылась, Данди немного постоял все с тем же выражением лица, медленно поглаживая себя по бедрам. После чего сел, снял телефонную трубку и произнес:
– Соедините меня с детективным агентством Шэрона.
Хикс снова сидел на скамейке в Брайант-парке, наблюдая за голубями. Похоже, он впутался в дурно пахнувшую, грязную историю. И что самое противное, от двухсот долларов, выданных миссис Данди, осталось всего двадцать. Конечно, он мог съездить на метро в центр города, занять сто восемьдесят долларов у старины Харли и вернуть миссис Данди деньги. Хикс смотрел на голубей, так и сяк прокручивая в голове эту мысль, и наконец решил для начала пообедать.
Тут важно отметить, что Хикс не пошел на Третью авеню, где тарелка тушеного мяса и кусок хлеба с маслом обошлись бы ему в двадцать центов, а отправился на Сорок первую улицу в ресторан «У Джойса» и, вальяжно расположившись в обитой кожей кабинке, заказал двойную порцию запеченных устриц.
Впрочем, именно там Хикс кратчайшим путем вышел на след, который в противном случае понадобилось бы долго и нудно искать. Он как раз накалывал на вилку последнюю устрицу, когда его ухо уловило нечто такое, отчего вилка с устрицей замерла в воздухе. Хикс был настолько занят собственными заботами, что совершенно не замечал ровного гула голосов в зале, а возможно, и далее оставался бы к нему безразличным, если бы шум на секунду не стих и в образовавшейся тишине прямо за спиной Хикса отчетливо не послышался знакомый голос:
– …Я еду прямо сейчас, и ты меня не остановишь!
Голос принадлежал Джудит Данди.
Продолжая держать в руке вилку с наколотой устрицей, Хикс повернул голову. Женщина продолжала говорить. Хикс услышал достаточно, чтобы подтвердить свою догадку и определить, что голос доносится из смежной кабинки, расположенной прямо за обитой кожей спинкой сиденья, однако в возобновившемся гвалте больше ничего толком уловить не удалось. Хикс слышал – или ему так казалось – тихий настойчивый мужской голос и напрягал слух, пытаясь его распознать. Внезапно в смежной кабинке возникло какое-то стремительное движение. Неужели уходят? Соскользнув на край сиденья, Хикс оглянулся и увидел уже со спины стремительно идущую по проходу женщину в сером шерстяном костюме с меховой горжеткой. Женщина была одна. Поддавшись порыву, Хикс решил действовать. Швырнув на стол долларовую банкноту и схватив шляпу, он последовал за женщиной. Проходя мимо смежной кабинки, Хикс заметил там мужчину примерно одних с ним лет, с бледным перекошенным лицом и длинным острым носом.
Когда Хикс выскочил на улицу, миссис Данди, в тридцати шагах впереди, решительно шагала в восточном направлении. Хикс старался держать дистанцию. Кое-кто, например инспектор Ветч из убойного отдела, по достоинству оценил бы сложившуюся ситуацию. Ветч наверняка сказал бы, что Хикс остается верным себе – следит за женщиной, которая его наняла. И совершенно точно ошибся бы, как вскоре обнаружил Хикс, когда женщина в сером свернула на Мэдисон-авеню и он смог мельком увидеть ее лицо в профиль. Это была не миссис Данди!
