– Собиралась его кое о чем спросить. – Дол коснулась кончиком пальца родинки на щеке. – Быть может, я смогу сэкономить ваше время, избавив от необходимости задавать лишние вопросы. Я безвылазно сидела в своей комнате с десяти вечера до двух часов ночи. Никто ко мне не входил. Я не стала раздеваться, потому что думала об этом деле и мне хотелось раскрыть его раньше вас. Ваших планов на утро я не знала. Но не исключала, что вы можете кого-нибудь арестовать. И поняла: если я хочу как-то продвинуться, то нельзя терять драгоценное время. Я решила начать с Циммермана и узнать у него, зачем он в субботу утром приходил в офис к Сторрсу и что там произошло. Если бы я осталась ждать до утра, то могла лишиться шанса добраться до Циммермана. Итак, я отправилась к нему в комнату и постучала в дверь. И когда позвала его по имени, а он не откликнулся, я открыла дверь, включила свет и увидела его на кровати. Тогда я спустилась вниз и сообщила обо всем полицейскому.
– Почему вы решили, что мы собираемся арестовать Циммермана?
– Потому что он отказывался говорить.
– А с чего вы взяли, что можете раскрыть это дело раньше нас?
– Просто подумала. Полагаю, сам факт, что я нашла перчатки, вдохновил меня на подвиги.
Бриссенден презрительно фыркнул.
– У вас прямо-таки особый дар находить трупы, – сухо заметил Шервуд. – Когда вы в субботу нашли тело Сторрса, то никому не сообщили, а отправились на теннисный корт изучать человеческую природу. Может, вы и сегодня ночью попытались заняться тем же? Обнаружив труп Циммермана, вы, случайно, не отправились в свою комнату, чтобы попробовать раскрыть дело до нашего появления? Или в чью-то еще комнату?
– Нет. – Дол снова потрогала родинку. – Не понимаю вашего сарказма. Я сообщила все дежурному полицейскому буквально через две минуты после того, как обнаружила труп. Но сперва обулась в своей комнате, так как вышла в коридор в одних чулках и не хотела в таком виде спускаться вниз.
Инспектор Кремер громко хмыкнул. Шервуд вопросительно на него посмотрел, но тот лишь покачал головой:
– Да нет, ничего. Просто подумал, что мисс Боннер явно не приходится тратиться на нюхательную соль.
В холле послышался какой-то шум. Дверь открылась, и в комнату вплыла миссис Сторрс. В розовом пеньюаре и шлепанцах, с волосами, собранными сзади в кичку, и остатками кое-как стертого ночного крема на бесцветном лице. В таком виде она представляла собой не слишком веселое зрелище. Приблизившись к столу, она заявила Шервуду:
– Итак, вы опять вернулись. Вам требовались новые факты, и ни один из них не мог вас устроить. И все это в моем доме. – Миссис Сторрс с присвистом вздохнула. – Я пришла сообщить вам, что вчера ввела вас в заблуждение. Я блуждала во тьме. И еще я пришла сообщить, что Белден подаст мужчинам кофе. Ну и вам, мисс Боннер, если пожелаете.
– Спасибо, миссис Сторрс. Так вы хотите сказать, что больше не верите, будто Рант убил вашего мужа?
– Я хочу сказать именно то, что и говорю. Я ввела вас в заблуждение. Полагаю, вы должны знать, что меня больше не держит та сфера, в которой находитесь вы. Мне больше нечего вам сказать. И все это… в моем доме. – Она повернулась и направилась к выходу.
Шервуд остановил ее, но ничего путного не добился. Ему удалось вытянуть из нее признание, что она покинула кабинет вместе с Рантом и поднялась к себе в комнату вскоре после одиннадцати. Впрочем, Шервуд уже успел это узнать от Хёрли, которого расспросил сразу же, как приехал. Что касается второго субъекта, попавшего в цикл разрушения, миссис Сторрс ничего не слышала, ничего не видела, ничего никому не могла сказать.
Когда дверь за ней закрылась, Кремер прикусил сигару и пробормотал, обращаясь к Бриссендену:
– Я смотрю, у вас тут крайне необычный ассортимент дамочек.
Полковник, целиком и полностью согласный с инспектором, одобрительно хмыкнул. Сержанта Талбота, успевшего к этому времени закончить с телефонными звонками, отправили за Леном Чисхолмом. Тут в комнату вошел другой полицейский, который доложил, что док Фланнер с фотографом уже наверху, а из поместья Фольца доставили де Руда. Шервуд велел Талботу сперва привести де Руда, а затем Чисхолма, после чего сообщил Дол, что непременно пошлет за ней, когда она снова понадобится.
Однако Дол даже не сдвинулась с места.
– Послушайте, мистер Шервуд, – сказала она. – Выбирайте одно из трех: или вы мне не доверяете, так как я представляю интересы другой стороны, или вы считаете меня чокнутой, надоедливой девицей, или вы верите, что я действительно хочу распутать это дело и мне, возможно, еще раз повезет, как тогда с перчатками. Ну, что скажете?
– Ну а вы сами-то как считаете?
– Я хочу распутать это дело. И у меня нет никаких сторонних интересов, способных этому помешать. Вчера мне показалось, что такой интерес есть, но теперь я твердо знаю, что нет. У меня имеются кое-какие… соображения. Вероятно, они и дурацкие, но не исключено, что при определенных обстоятельствах помогут избежать ошибки.
– Какие такие соображения? Вам кажется, вы знаете, кто убил Циммермана?
