Делия кивнула, поставила кожаную сумочку на прилавок, достала оттуда револьвер и, взяв его за ствол, ткнула рукоятью в Марвина:
– У вас есть патроны для этой штуки?
– Конечно. – Марвин снял револьвер с предохранителя, откинул барабан, вернул его на место и, прищурившись, заглянул в дуло. – Вам какие? С мягкой или твердой гильзой?
– Не знаю. А какие лучше?
– Смотря для каких целей.
– Я собираюсь застрелить из него человека.
Марвин снова заглянул ей в глаза. Он был смущен и даже слегка раздосадован. Даже если шутки насчет убийства людей иногда и бывали довольно забавными, то, учитывая трагическую историю семьи Делии Бранд, эта фраза из ее уст показалась Марвину образцом дурного вкуса, граничившим с непристойностью. Марвин, с его врожденным чувством приличия, не любил, когда люди переходили границы. Ни слова не говоря, он отыскал в ящике нужную коробку с патронами, завернул, перетянул резинкой и вручил Делии.
Дождавшись, когда она положит револьвер и патроны в сумочку, Марвин саркастически заметил:
– Но только не цельтесь в голову, если вы недостаточно хороший стрелок. Цельтесь вот сюда. – Он обвел пальцем область живота. – Куда-нибудь в середину туловища.
– Спасибо большое. – Делия повернулась к выходу.
Марвин проводил ее хмурым взглядом и, когда она вышла на улицу под палящее солнце, с тяжелым вздохом отправился в подсобку, где хозяин писал цены на коробках с новым товаром.
– Приходила Делия Бранд. Купила коробку с патронами для револьвера тридцать восьмого калибра.
Мистер Макгрегор, не поднимая глаз, закончил неразборчивую надпись карандашом, а затем спросил:
– Которая из двух сестер? Я вечно их путаю.
– Младшая.
– Ладно. Надеюсь, они и дальше будут исправно платить по счетам. По крайней мере, у обеих есть работа.
– Она купила патроны не в кредит, а за наличные. У нее с собой была пушка. «Хекер» тридцать восьмого калибра старого образца. Мне кажется, я должен поставить вас в известность. Когда я спросил ее, зачем ей патроны, она ответила, что хочет застрелить человека.
Макгрегор хмыкнул:
– За что боролся, на то и напоролся. Не суй свой нос в чужой вопрос. Вайоминг, конечно, расположен на Западе. Правда, наш Запад теперь не такой уж и дикий. Впрочем, всегда найдутся любители пострелять по сусликам, зайцам и консервным банкам. Ну а по мне так, чем больше, тем лучше. Мы, сынок, торгуем боеприпасами.
– Да знаю я, что торгуем. Ведь я сам их продаю. Надо было слышать, каким тоном она это произнесла. Лично я точно не сказал бы, что она шутила.
– Ты сам напросился.
Марвин Хоппл стоял на своем:
– Вы бы видели ее глаза, когда она это говорила. А еще до того, как она это сказала, да и после тоже.
Макгрегор, не выдержав, рявкнул:
– Не видишь, я занят! Убирайся отсюда и кончай меня доставать!
– Думаю, не помешало бы звякнуть в полицию и предупредить их, да?
– Ой, ради всего святого! – Макгрегор махнул рукой. – Проваливай, тебе говорят! Просто курам на смех. Там вроде пришел покупатель. Если он за мячами для гольфа, не забудь поинтересоваться, зачем они ему.
Марвин Хоппл вернулся за прилавок. И действительно, старый судья Мерриам явился за мячами для гольфа.
Делия Бранд прошла сто ярдов под прицелом слепящих лучей солнца до того места, где припарковала свой старый кабриолет, доставшийся ей среди прочего после смерти отца два года назад. Она протянула было руку, чтобы открыть дверь, но тут же отдернула и, постояв секунду-другую в задумчивости, продолжила путь на своих двоих в том же направлении. Жители Коди предпочитали десять минут пройтись пешком даже по такой жаре, чем пытаться припарковать машину в центре города. Очевидно, у Делии имелась и другая причина передумать, поскольку, пройдя примерно квартал, она нырнула в аптеку-закусочную. Направляясь в дальний конец помещения, в сторону длинной барной стойки, девушка бросила взгляд на крупного свирепого зверя с оскаленными зубами и сверкающими голодными глазами, готового прыгнуть на нее с подставки. Возле правой передней лапы лежала карточка с аккуратно напечатанным текстом: «Установлено Куинби Пеллеттом. Продается».
Делия кивнула молодому человеку за барной стойкой, залезла на табурет и сказала:
– Мне, пожалуйста, «Парковый специальный» с двумя вишенками.
Бармен взял большой бокал и наполнил его до краев, ложкой зачерпнув что-то из двух емкостей, накапав туда что-то из двух краников и наконец добавив туда что-то еще из трех кувшинов. Поставив бокал перед Делией и взяв у нее деньги, бармен заметил:
– Пожалуй, вам стоит попросить вашего дядю зайти и взглянуть на койота. Правое плечо слегка облысело.
– Я заметила, – рассеянно ответила она, глядя куда-то мимо.
Бармен взял тряпку и принялся вытирать стойку.
Выйдя из аптеки-закусочной, Делия прошла до следующего угла, свернула направо, миновала еще три квартала и остановилась перед входом в самое современное и высокое здание в городе – Саммис-билдинг на Маунтин-стрит. Оказавшись внутри, Делия поднялась на лифте на пятый этаж и, пройдя до середины коридора, нажала на ручку стеклянной двери с надписью: «Эскотт, Броуди и Диллон, адвокаты».
