– Я тебя умоляю! Прошу прощения, но вот что обо всем этом я думаю. Для начала тебе нужно срочно чем-нибудь заняться. Актерского таланта у тебя не больше, чем у меня. Сцена для тебя вроде недуга, которым страдают миллионы девушек твоего возраста. Это нормально, обычная болезнь типа кори, но ты должна знать, что я все понимаю. Ты использовала меня в качестве подопытного кролика, на что не имела права. Видит Бог, не имела! И я скажу тебе правду, какой бы горькой она ни была. Я думал, у тебя появился шанс – я имею в виду смерть твоей матери, и это после всего, что случилось с твоим отцом, – получить толчок, который поможет тебе выбраться из трясины. И вот нате вам: откуда ушли, туда и пришли. Ты являешься сюда, встаешь в позу и делаешь вид, будто ревнуешь меня к Уинн Коулс, хотя на самом деле, заведи я хоть гарем с тысячами жен, наложниц и гурий, тебе на это глубоко наплевать… – Тайлер замолчал и перевел дух, затем стукнул кулаком по столу и продолжил: – Я молю Бога, чтобы ты уехала! Я мечтаю, чтобы ты уехала в Нью-Йорк или на западное побережье и начала работать и жертвовать собой! Но ты не уедешь! Ты никогда этого не сделаешь! Ведь в глубине души ты не хуже меня знаешь себе цену!
Все та же слабая улыбка тронула губы Делии.
– Быть может, и знаю, – согласилась она. – Тут другое. Ты был совершенно прав, когда говорил, что я не стану искать себе работу и жертвовать собой. Впрочем, одну жертву я уже принесла – отказалась от мысли делать актерскую карьеру.
Тайлер вытаращил на нее глаза.
– Что? С чего вдруг? – слабым голосом спросил он.
– Я не стану актрисой.
Его глаза на секунду радостно зажглись и тут же потухли.
– В чем причина? Почему нет? – с подозрением в голосе поинтересовался Тайлер.
– Ты считаешь меня притворщицей, – покачала головой Делия. – Тай, надеюсь, тебе не придется горько пожалеть об этих словах. И я надеюсь, что если ты действительно женишься на Уинн Коулс… – Она проглотила ком в горле и махнула рукой. – Впрочем, я пришла к тебе вовсе не для того, чтобы устраивать сцены ревности, притворной там или нет. Я пришла проконсультироваться с тобой как с адвокатом. У меня вопрос.
– Я, наверное, вел себя как круглый дурак, – сказал Диллон, не сводя глаз с девушки.
Она покачала головой:
– Вопрос чисто юридический.
– Но ты ведь говорила, что отказалась от… Хорошо. Консультируйся. Что за вопрос?
– Я должна его правильно сформулировать. – Делия заколебалась. – Вопрос чисто гипотетический. Я его записала. – Она открыла кожаную сумочку и порылась в ее содержимом, выложив на колени мешавший ей револьвер. Наконец, нащупав лист бумаги, она вынула его, развернула и прочла монотонным голосом: – «Вопрос Тайлеру Диллону. Если некая женщина задумает совершить убийство по мотивам, которые считает обоснованными и оправданными, и если она не скроет свои намерения, а, наоборот, сообщит о них и назовет смягчающие обстоятельства, поможет ей заранее составленный адвокатом аффидевит[5] или что-то в этом роде с изложением всех мотивов либо ей стоит сперва осуществить свое намерение, рассказав адвокату о мотивах уже после преступного деяния и последующего ареста?» – Делия сложила бумагу, убрала ее вместе с револьвером в сумочку и бросила взгляд на Диллона. – Вот такие дела.
У Тайлера глаза полезли на лоб.
– Дел, дай мне бумагу, – опомнившись, попросил он.
– Мне нужен ответ. – Делия была непреклонна.
– Где ты взяла ствол?
– Он принадлежал моему отцу.
– Ствол заряжен?
– Еще нет. Утром я купила коробку патронов.
– Позволь посмотреть. – (Делия покачала головой.) – Кого ты собираешься застрелить?
Делия снова покачала головой.
Тайлер встал, обошел стол и, приблизившись к Делии, посмотрел на нее сверху вниз.
– Честное слово, я не пожалел бы правого глаза, – медленно, с расстановкой произнес он, – лишь бы узнать: ты действительно лишилась душевного равновесия из-за выпавших на твою долю несчастий или снова практикуешься в актерском мастерстве? Впрочем, независимо от наличия актерских способностей у тебя определенно имеется безграничный талант к драматическим эффектам. Клянусь своей правой рукой!
Делия откинула голову назад и посмотрела на Тайлера:
– В свое время ты объяснял мне, что если клиент хочет задать некий щекотливый вопрос адвокату, не скомпрометировав ни себя, ни его, то этот вопрос должен быть представлен как гипотетический. Что я и делаю. – (Диллон застонал.) – Разве ты не так говорил?
Диллон протянул к Делии руки:
– Отдай мне бумагу. И ствол.
– Тай, не нужно драматизировать. – Делия крепко сжала сумочку и произнесла сладким голосом: – Ты ведь знаешь, я не стану бросаться с головой в омут. Тебе это прекрасно известно.
Диллон поджал губы и, несмотря на приказ Делии, драматически вздохнул, после чего прошел к письменному столу, присел на край и уже деловым тоном произнес:
