– Ирина Марковна, только попробуйте ее сломать! Я вас предупреждаю! – рявкнула на нее главная хранительница. – Лучше отдайте шкатулку мне, а сами возьмите партитуры.
– По партитурам у нас Снежана, – обиделась Ирина Марковна, не выпуская шкатулку из рук. – Пусть она берет.
– Мы все это не утащим, – сказала Снежана Петровна. – Бессмысленно.
– Утащим! По чуть-чуть, в несколько заходов! Что я одна корячиться должна? – В подвал вернулась Гуля уже без виолончели.
– Гуля, а где инструмент? – ахнула Берта Абрамовна.
– Так я его в холле оставила. На диванчик положила. Не волнуйтесь. Я тряпочкой прикрыла.
– Вы его оставили без присмотра? Вы знаете, что это за виолончель? Скорее назад. Если пропадет, я первая пойду под суд! Гуля, вы работаете в музее не первый год! Ну, неужели нельзя было за это время освоить хоть какие-то азы культуры? Какой тряпочкой?
– Какой была, такой и прикрыла. Да, я из деревни, и что? А кто за вами грязь отмывает? Вы вон руки свои бережете, а я унитазы после вас чищу. И унитазам все равно – культурная я или некультурная! – обиделась Гуля. – Вот с вами, Берта Абрамовна, всегда так. Хочу, как лучше, а вы кричите. Почему вы на меня кричите? Когда Снежана вылакала ваш бар, вы на нее не кричали. Да, у вас в шкафчике и вино стояло, и виски там какой-то, так она за месяц все уговорила. По «чуть-чуть». И ничего ей не было. А меня за балалайку покоцанную ругаете!
– Берта Абрамовна, как вы можете допускать такое хамство? – Снежана Петровна поджала губы и готова была заплакать.
– Все, давайте прекратим ругаться. Немедленно. – Берта Абрамовна повысила голос. – Гуля, немедленно возвращайтесь к инструменту. Снежана Петровна, берите партитуры, Елена Анатольевна, заберите у Ирины Марковны шкатулку, наконец!
Все это время Ирина Марковна то открывала, то закрывала шкатулку, заводя мелодию снова и снова.
– Женщины! Вы где? Тут есть кто-нибудь? Еленочка! Лена, вы здесь? – послышался мужской голос.
– Во, рыцарь твой вернулся, чтобы нас спасти. Только думал чё-то долго, – огрызнулась Гуля.
– Глинка! – воскликнула Берта Абрамовна. – Михаил Иванович! Идите на мой голос! Я в вас все-таки не ошиблась! Еленочка Анатольевна, возьмите свечу и идите ему навстречу!
– Не пойду. Сами идите, – ответила Елена Анатольевна.
– Михаил Иванович! Я к вам уже бегу! Подождите, дорогой вы мой! Только не включайте свет! У нас тут проводка искрила! – Берта Абрамовна, по своему обыкновению, буквально исчезла из виду. Огонек свечи уже мелькал в коридоре.
– Вот как ей это удается? – удивилась Снежана Петровна. – Я и глазом не успела моргнуть, а она уже переместилась.
– Тихо, а то мы последнего мужика спугнем. Вы ему еще про привидения расскажите, – одернула ее Гуля.
– А вы вообще лучше бы помолчали, – шепотом ответила Снежана. – Не подходила я к шкафу Берты!
– Ага, конечно, не подходила. А кто вино все вылакал?
– Не знаю! Может, это Борис! От радиации лечился! Вино, говорят, помогает от импотенции. Только, видно, не больно-то сработало!
– Нет, ну ты посмотри на нее! – Гуля подбоченилась и стала наступать на Снежану Петровну, которая вжалась в стремянку.
Михаил Иванович пришел не один, а с подмогой – сантехником, слесарем и Борисом. Четверо мужчин, оттеснив женщин, устраняли течь, перекрывали воду, латали дыру и выясняли, где искрила проводка. Никто из женщин так и не ушел. Тут же превратившись в слабых, беззащитных музейных фей, которые заболевают от малейшего сквозняка и падают в обморок от резкого слова, они, как завороженные, смотрели на мужчин. Командовал всем Михаил Иванович.
– Ну вот, я же говорила! – Берта Абрамовна подмигнула Елене Анатольевне. – Присмотритесь к нему повнимательней. Он не так плох, каким хочет казаться. Очень вам его рекомендую.
Елена Анатольевна не ответила.
Когда течь в трубе была устранена, экспонаты спасены, а музей закрыт по техническим причинам, все сотрудники собрались в буфете. Наверное, впервые за долгое время, если не считать совместных новогодних концертов. Неожиданно выдавшийся выходной всем пошел на пользу, а общая «беда» – сблизила и сплотила. Гуля суетилась, подливая всем чай из самовара и хозяйничая на маленькой кухоньке, искрометно, молниеносно сделав вкуснейшие гренки с сыром, сладкие пышки и салат.
– Гуля! – воскликнула Берта Абрамовна. – Это же невероятно вкусно! Вам нужно работать поваром, а не уборщицей.
– Так назначьте, – ответила Гуля, радуясь, что ее стряпня пришлась по вкусу.
