Новая экспедиция в мифологическую Грецию неуемного фантазера и выдумщика Фреда Саберхагена приносит бесценный трофей: мемуары самого Геракла, который, оказывается, владел не только палицей, но и пером, и был вовсе не тупым воякой, озабоченным комплексом божественного дитяти, а настоящим героем своего времени, спасшим древнегреческую цивилизацию в великой битве богов и гигантов. История подвигов Геракла начинается детективно: сын Зевса случайно убивает вредного учителя, застукавшего его со служанкой в самый неподходящий момент, а потому попадает под суд и оказывается сослан в те места, где нагло бесчинствует Немейский лев…
Много лет назад в царстве Кадмея одной летней ночью прорицатель Тиресий увидел во сне как наяву нисхождение в мир смертных величайшего из живых богов. Несколькими часами позже, когда Тиресий пробудился на заре ясного утра с пением первых птиц, он выбрался из постели и без лишней спешки послал свою юную наложницу за слугами и телохранителями. Слепой прорицатель уже тогда был стариком, но суставы его были еще достаточно гибки, все жизненно важные органы его тела служили ему, как и прежде, и он все еще был охоч до молоденьких девушек. Будучи царским домочадцем, причем стоящим высоко в глазах царя, он мог спокойно любить девушек, ибо ему это прощалось. Нынешняя его наложница была очень юна.
Прорицателю нравились девичьи голоса, нравилось прикасаться к гладкой девичьей коже, но красивы девушки или нет – ему было совершенно все равно.
Когда он снисходил до того, чтобы объяснить кому бы то ни было свой выбор, он говорил так: «Во-первых, эти чудесные малышки очень благосклонно относятся к ухаживанию. Во-вторых, очень немногие из них заслуживают прозвища уродин. Тебе, зрячему, мешает зрение. А я вижу девушек куда лучше, чем ты».
С другой стороны, сам прорицатель был уродлив. На лице его были брови, но под ними не было век, одна лишь гладкая кожа, и в черепе его не было глазниц.
Слуги тем утром недолго готовили неожиданный выход своего хозяина в большой мир. Для этого они облачили его с варварской пышностью, согласно их и его собственной выдумке – в яркое одеяние из тонких тканей, на руки надели золотые браслеты, уши украсили золотыми серьгами. Тиресий терпеливо ждал, пока его оденут, поскольку не хотел прибыть туда, куда собирался направиться, слишком скоро. Во втором часу после рассвета он покинул свое жилище в одном из крыльев царского дворца и отправился в путь.
Покидая дворец среди пения утренних птиц и солнечного света, он запел хриплым старческим голосом какую-то древнюю песнь, которую никто из ныне живущих в царстве Кадмея никогда и не слыхивал. Он сел в паланкин, обнял одной рукой свою утомленную после ночи юную наложницу. Насколько людям было известно, кровного родства между ними не было, хотя девушка была достаточно некрасива, чтобы оказаться его потомком. Она могла быть его дочкой, или праправнучкой, или пра-пра-пра – сколько вам угодно.
Когда эта неравная пара взобралась на мастодонта, тот тронулся с места, и паланкин с седоками, укрепленный перед его единственным горбом, раскачивался в такт его ходьбе. Громадный, флегматичный мастодонт был куплен за огромные деньги где-то далеко на юге за Великим морем. Маленький высохший возница неопределенного возраста сидел верхом прямо на шее животного, направляя его мозолистыми пятками, легко нажимая прямо за огромными веероподобными ушами мастодонта.
– Куда мы едем? – спросила девушка, явно надеясь, что нынешний день внесет разнообразие в ее нудную каждодневную жизнь.
– Некий дом ныне посетило божество, – ответил ей старик. – И хозяин дома пока еще ничего не знает. Я хочу первым поведать ему об этом.
– А хозяйка? – спросила девушка, когда мастодонт сделал еще несколько тряских шагов.
Слепец рассмеялся.
– О, она уже знает о госте. И куда лучше, чем я. Но кто этот гость – вот это, думаю, будет для нее большой неожиданностью! – Он громко и звонко рассмеялся, совсем как молодой.
Кроме юной наложницы, Тиресия сопровождали стражники, приставленные к нему царем Эврисфеем, – полдюжины вооруженных воинов на собственных более мелких и проворных скакунах. Провидцу они не особенно были нужны, к тому же он просто был уверен в том, что не нуждается в защите, но старый царь настаивал, чтобы они повсюду сопровождали слепца. И этим утром Тиресий позаботился, чтобы они следовали за ним.
