— Нет, не понимаешь. Ты никогда никого не терял, Хару. Даже Хатхор просто ушла, но она и сейчас где-то в мире, с ней всё в порядке. А тут… ты же почувствовал смерть Осириса. Он был сложным богом, честно говоря, просто ужасным отцом, но всё равно нашим отцом. И он исчез, насовсем, навсегда. Потом чуть не погиб Сет, из-за яда. Когда Луиза… я не мог еще кого-то потерять.
— Осирис был и моим отцом.
— Ты даже не пришел.
— Иногда ты такой засранец, воробушек, — пробормотал Гор и уткнулся в салат.
Потому что вообще-то брат был прав. Гор отлично почувствовал тот момент, когда погиб Осирис. Он был с матерью, Исидой, они оба ощутили эту смерть — и когда Дуат перешел к Анубису.
Они оба знали, что наверняка в Дуате будут проведены последние церемонии, но Исида тогда сказала, что там Анубис и Сет.
— Я не хочу их видеть. А Осирису всё равно.
Гор согласился с матерью, да и не был уверен, что ему будут рады. Он знал, что Исида во многом винит Анубиса и особенно Сета — всё-таки Осирис был рядом с ними. Но сам он отлично понимал, что те ни при чем.
Осирис был из тех, кто точно знал, когда умрет. И если это случилось, значит, он понимал, на что шел.
Чтобы перевести тему, Гор заметил:
— Салат неплох. Но как-нибудь я принесу вам настоящую китайскую еду. Или тут ее никто не любит?
— Амону нравятся всякие коробочки. Я многое даже не пробовал.
— Серьезно?
— Сет и Нефтида не любят такой далекий восток, а я не жил в мире людей постоянно. Когда бывал тут, чаще всего приходил именно к ним. Амон бывал и в Китае, и в Японии, но без меня.
— Мне жаль, что тебе пришлось провести столько времени в Дуате.
— Не гони чушь, — хмыкнул Анубис. — Тебе не жаль. Ты понятия не имеешь, что это такое. И Осирис не держал меня взаперти, он просто понимал, что я должен прочувствовать Дуат, обновлять дороги, потому что однажды этот мир останется мне. Только Осирис перебарщивал. И не понимал, что я этот мир чую лучше него самого — я там родился.
Почему-то Гор полагал, что Анубис должен злиться на Осириса. Но тот, кажется, не испытывал ничего подобного: скорее, печалился, что не проводил в мире людей столько времени, сколько хотел.
Выкинув пустой контейнер в мусорку, Гор помыл вилку и принялся за кофе. Даже после салата немного мутило, но терпимо.
— Я почти не знаком с Гадесом, — сказал Гор. — Как вообще к нему найти подход?
Анубис посмотрел на него в изумлении, как будто мысль о том, что надо со всеми находить общий язык никогда не приходила ему в голову.
— Ну… обсуди гитарное соло из «Ноябрьского дождя».
— Что?
— Ганз энд роузес.
— Мгм.
Анубис закатил глаза:
— Я дам тебе послушать. Пора заняться образованием младшего брата! Ты, может, еще и «Звездные войны» не видел?
— Ну…
На кухню почти бесшумно вошел Сет. Его способность передвигаться без лишних звуков всегда искренне поражала Гора: хищник, который мог бы перегрызть тебе глотку и вырвать хребет, а ты бы даже не понял, что происходит.
Сейчас Сет был в одних штанах, так что хорошо рассматривались татуировки, покрывавшие его плечи, грудь, спину и руки — в обычном деловом костюме их не было видно.
— Я поеду с вами, — небрежно бросил Сет и отвернулся, занимаясь то ли кофе, то ли чем-то еще.
Гор с изумлением смотрел на его спину. Анубис отреагировал куда эмоциональнее:
— Да какого хрена?
Он даже вскочил со стула, тут же взвихрилась его сила, и стакан с водой треснул, не выдержав. Анубис явно смутился, а силу тут же приглушил — Гор помнил время, когда справиться с ней у брата получалось гораздо хуже, но сейчас он даже не выспавшийся неплохо возвращал себя контроль.
— Через полчаса в машине, — спокойно сказал Сет. — А будешь курить на кухне, получишь подзатыльник. Мне плевать, что ты принц мертвых. Всё провонял.
Анубис прошипел какие-то ругательства и показал Сету средний палец — он явно себе такие жесты позволял. Но возражать не стал.
— И помоги Амону. Ему надо привести себя в порядок в ванной, и он, кажется, немного в прострации.
Выехать через полчаса, конечно же, не вышло. Только спустя час, с трудом и руганью Сета и Анубиса — хотя проходила она беззлобно, но в итоге в машине Анубис, устроившийся на заднем сидении с Амоном, первым делом натянул наушники, всем видом демонстрируя, что его лучше не трогать.
Когда машина прогрелась и двинулась, Анубис уже спал, свернувшись у дверцы и похожий на кота, спрятавшего нос под лапой.
Или на нахохлившегося воробушка — именно поэтому Гор когда-то так и прозвал брата.
Амон сидел у другой дверцы, его пальцы, кажется, неосознанно ковыряли пластик у замка. Невидящий взгляд смотрел куда-то между передним сидением и окном, взгляд остановившийся и зеркальный. Кажется, Гор за всё утро не услышал от Амона ни слова.
Водил Сет резко, но правил не нарушал. На телефоне, укрепленном на держателе, отмечался маршрут, но, если навигатор что-то и озвучивал, слышал это только Сет — на ухе у него висел маленький наушник гарнитуры.
