Эбби не была богиней, у нее не было таких сил, как у богов. Только ее глаза с вертикальными зрачками напоминали о нечеловеческой природе — но сейчас Амон их не видел. Он просто выпускал собственную силу, позволял теплу окутывать их фигуры, жару иссушать пот, пульсировать в такт стонам.
Амон захлебывался в ощущениях, сжимал Эбби, как будто хотел стать с ней еще ближе, чтобы сама их кожа слилась воедино, сходя с ума от того, как она выгибалась ему навстречу.
Их желания сливались воедино, пока древнее солнце и тёмная змея не взрывались сверхновой.
— Ты улыбаешься, как дурак. Я знаю, это выражение лица! Поздравляю с личной жизнью.
— Да ну тебя, — отмахнулся Амон.
Он сидел на кухне, держал в руках телефон, даже сунул один наушник в ухо, но правда думал только об Эбби, которая спала в комнате. Сам Амон уснуть так и не смог, только ощутил, как село солнце. И наконец-то пошел на кухню, потому что Эбби говорила, что в гостиной спит Анубис и сидит Гор.
Что ж, Анубис явно проснулся.
— А где Гор? — спросил Амон.
— А? В комнате. Уснул. Он тоже устал. И… я чувствую его умирание. У него осталось не так много времени.
Интонации Анубиса были странными. Его голос сейчас напоминал хрупкий пергамент. Папирус, иссушенный солнцем.
— Нефтида и Персефона завтра попробуют какой-то ритуал на Подземном мире, — сказал Амон. — Если всё получится, повторим с Дуатом. Тогда он перестанет разрушаться и брать силы Гора.
— Да. Хорошо.
Интонации Анубиса не изменились, слышалось шебуршание, и Амон с досадой подумал, что хотел бы сейчас видеть, что делает Анубис. Он явно перемещался по кухне, но Амон не был уверен, что в действиях есть какой-то смысл.
— Я даже на изнанку пойти не могу, — сказал Анубис. — Чтобы продолжить искать решение. Со всеми глюками… не уверен, что выберусь оттуда.
— Ты всегда хорошо отличал видения от реальности.
— На изнанке — да. Но не те, что внутри моей головы.
Он уселся напротив Амона, это было слышно точно.
— Извини, Амон. Вы с Эбби наконец-то дошли до дела, а тут я со своим. Всё прошло хорошо?
— Да. Но я хочу послушать и о тебе. Ты отдохнул?
Анубис усмехнулся.
— Ага. В голове прояснилось.
Звучало так, будто в этом не было ничего хорошего. Они были знакомы давно, и Амону не требовалось видеть лицо Анубиса, чтобы распознать его интонации.
— Были еще видения?
— Нет, никаких. Просто… не знаю, у меня такое ощущение, что я это уже вовсе не я. Мутный незнакомец, который в любой момент может увидеть то, чего нет, и пойти за этим. Как я могу доверять самому себе?..
Голос Анубиса звучал слишком отчаянно, и Амон растерялся. Слышал, как тот сделал глубокий вдох. Закончил тише и спокойнее:
— Я просто тихонько схожу с ума. Привычно неся проблемы, хоть в этом ничего не меняется.
— Инпу…
— Ты не против, если я батареи сделаю поменьше? Жарко очень.
— Конечно.
Амон подумал о том, что, если жар Анубиса еще держится, это не очень хорошо. Скорее всего, как и у людей, его тело пыталось сопротивляться тому, что вызывало галлюцинации. Оставалось надеяться, что успешно.
Послышался шум, похоже, Анубис занялся батареями. Потом он замер, и его голос раздался с другой стороны.
— Амон, поехали кататься.
— Что? Сейчас?
— Да мы быстро. И глюков никаких со вчерашнего дня нет. Я просто не могу тут больше сидеть! Хочу вспомнить, что я еще нормальный. И ты же будешь со мной.
Амону и самому хотелось прокатиться, но он колебался. Всё-таки это могло быть не очень хорошей идеей.
— Амон… пожалуйста.
Раньше они частенько просто катались. Садились на мотоцикл Анубиса и выезжали за город, где их не поджидал светофор на каждом повороте. Разгонялись побольше, и Амон ощущал только чистый, незамутненный восторг.
Он боялся, слепота испортит ощущение. Запачкает его чистоту. Но вместо этого оказалось, что поездки так же прекрасны.
Для того чтобы ощущать скорость и движение вовсе не нужно было смотреть по сторонам. Хотя по началу Амон странно ощущал себя в пространстве. Он запаниковал и вцепился в Анубиса. Почувствовал, как тот выпрямился, напряженный, как будто уточнял, стоит ли ему остановиться.
Анубис был четким ориентиром. Сияющим своей тьмой, привычной и четкой. Амон расслабился и слегка выпустил силу, показывая, что всё в порядке. Они двинулись быстрее, набирая скорость.
Он ощущал крылья Анубиса из мертвецов, хотя не только он не мог их видеть, но и люди. Это было приятное щекочущее ощущение по сторонам, как будто он одновременно на мотоцикле прорезает тьму ночного города и в то же время укутан приятным одеялом.
Амон улыбался, уткнувшись лбом в шлеме в спину Анубиса. Думал, что стоит попросить его покатать Эбби.
А потом что-то изменилось. Сердце екнуло, подскочив под горло, когда Анубис вздрогнул, и почти сразу за этим мотоцикл сделал резкое движение, его занесло.
Амон крепче вцепился в Анубиса, но резкий рывок выдернул его из сидения, раздался треск и скрежет. Амон потерялся в резких звуках, взметнувшемся вокруг пространстве и боли, прошившей бок.
