И лицо Анубиса вполне себе настоящее. И его поддерживающие руки, и едва заметный запах ладана.
— Хару, ты меня слышишь?
— Угу, — отозвался Гор.
— Тебе надо отдохнуть после изнанки. Потом расскажешь. Но хоть получилось?
— Угу…
— Хорошо! Значит, оно стоило того.
— Стоило, — выдохнул Гор. — Я знаю, как тебе помочь.
Анубису было больно.
Настолько, что он не мог сдержаться и снова готов был застонать, но стиснул зубы и издал только сдавленный звук.
Гор отдернул руки, смотря на брата почти испуганно:
— Воробушек, не выходит.
— Продолжай!
— Да я тебе больно делаю! Я так не могу!
— Потерплю.
Гор сжал губы, но продолжать не стал, а сам Анубис просто пытался перевести дыхание, не особо способный возражать.
В теории всё казалось чудесно. Стоило Гору проснуться, он рассказал о том, как изнанка упорно показывала, что он может помочь Анубису, что его сила способна не только утихомиривать боль, но и как-то помогать, лечить. Всё казалось очень простым, Анубис даже потыкал в снимок, рассказывая, что конкретно не так у него в голове.
Гор имел весьма смутные познания в медицине, он явно крайне редко сталкивался с чем-то таким за свою долгую, но аккуратную жизнь. Но за дело взялся решительно.
Вот только стоило Гору положить пальцы на виски Анубиса и начать мягко воздействовать своей силой жизни, как Анубис взвыл от боли.
Ощущение было таким, будто внутрь него загоняют раскаленные металлические прутья — хотя не то чтобы у него имелся подобный опыт. Сначала Гор перепугался, но Анубис велел продолжать. И во второй раз выдержал гораздо дольше.
Теперь Гор скрестил руки на груди, спрятав ладони подмышками, как будто решительно не хотел даже пытаться.
— Инпу, я не понимаю, как это работает. Никогда ничего подобного не пытался! Наверное, стоит сначала лучше понять…
Они сидели в комнате Анубиса, на кровати, друг напротив друга. И одновременно повернули головы, когда дверь открылась и на пороге возник хмурый Сет.
— Вы тут что творите?
Он спрашивал так, будто зашел к нашкодившим детям, а не тысячелетним богам. И отчасти именно так Анубис себя и ощущал, как будто они занимались чем-то таким, о чем нельзя рассказывать «взрослым».
— Я его пытаю, — буркнул Гор.
Сет приподнял брови и закрыл за собою дверь.
— Он может лечить, — вздохнул Анубис. — На Амоне такое не прокатит, его зрение исчезло из-за сил, там нет физических повреждений. А у меня есть. Мы пытаемся хоть чуточку поправить. Но его сила жизни не очень-то сочетается с моей смерти.
Гор фыркнул, всем своим видом показывая, что это определение явно слишком слабое. Почему-то он категорически не мог причинять боль, особенно боль брату. Анубис же злился, что так просто не выходит.
— Я могу сделать хуже, — пробормотал Гор. — Дурацкая затея.
— Хуже? — вспылил Анубис. — Да куда хуже! Я боюсь отсюда выйти, потому что из-за глюков не понимаю, что реально, а что нет! Чуть Амона не убил!
Анубис не заметил, как Сет сел на кровать позади него и решительно сказал Гору:
— Давай, попробуй еще раз. Я подстрахую.
Анубис не очень понимал, как Сет собирается это делать. Но когда на виски снова легли пальцы брата, а его искристая, яркая сила скользнула в голову, Анубис действительно ощутил поддержку. Густую вязкую песочную силу, которая ничего не могла сделать с болью, но в нее как будто можно было упереться спиной, как в надежную стену. Почувствовать опору.
Боль накатывала волнами, плетью шарилась в голове, и Анубис уже вообще перестал понимать, что происходит.
Пока всё резко не прекратилось. Боль отступила, оставляя только мягкое золотистое тепло. Анубис выдохнул и поморгал. Он снова видел комнату и сосредоточенное лицо Гора. Между бровей у него залегла складка, но кивнул он с удовлетворением:
— До конца поправить у меня не вышло, но думаю, теперь будет лучше. Без глюков.
Анубис с облегчением вздохнул и расслабился, откинулся на грудь Сета, который крепко его держал.
Персефона обнимала Гадеса сзади, и ее ладошки ловко расстегнули пуговицы на пальто, чтобы нырнуть внутрь. Она грелась сама и согревала его.
Они оба стояли на проржавевшей детской площадке и вокруг носилась маленькая собачка Мики. Отчаянно лающая, и, как ни странно, это звук совсем не был похож на попискивание комнатных собачек. Может, пёс и был небольшим, но уж точно не комнатным.
Сама Мика разговаривала с Тесом, тут же были еще ацтеки и другие боги. Даже Локи крутился здесь же, хотя не имел никакого отношения ни к мертвецам, ни к их дороге.
— Стоило взять Анубиса, — заметила Персефона. Она вынырнула чуть со стороны, прижимаясь щекой к плечу Гадеса. — Три бога смерти лучше, чем два.
Он легонько пожал плечами:
— Анубис сам отказался. Наотрез. Заявил, что со своими глюками будет только мешать. И он прав.
— Гор может видеть дорогу мертвецов.
— Когда я уходил, Гор еще отсыпался после изнанки.
— У него хотя бы получилось! Теперь мы с Неф сможем провести ритуал и в Дуате.
— Не переусердствуй, вам тоже надо отдыхать.
