Мика сказала что-то на языке, которого Гадес не знал и подняла вверх руки. Он сам не очень-то ощущал, что в окружающем мире что-то изменилось. Стоял, сунув руки в карманы пальто и хмуро смотрел на покосившиеся качели в сумерках.
Что-то изменилось.
Легко, неуловимо, а потом призраки вздыбились вокруг Гадеса, он не видел, но ощущал их. Их холодные рты, их жажду и тоску по тому, чего они были лишены.
Гадес прикрыл глаза. Он был готов к этому — после того, как Анубис и Гор притащили за собой призраков в квартиру Сета, это не было неожиданным или странным. Гадес просто отдал им приказ. Прочувствовал шлейф собственных мертвецов, светящуюся тьмой корону над головой, которую поддерживали свежие побеги растений от Персефоны.
Гадес отдал приказ.
Призраки не послушали.
Их было слишком много, они липли, привлеченные Микой, но не желали слушать. Они признавали авторитет Гадеса, он был королем.
Не их королем.
— Плевать! — прошипела Мика по-английски. — Давай закроем дверь!
Еще недавно Гадес на такое не решился бы. Управляться с чужими мертвецами, пытаться закрыть дыру, которую создали с помощью Ключа — это было непонятно и опасно. Но после того как он приказал мертвецам на кухне Сета, стало очевидно, что можно и так. Они будут слушать силу.
В Тиамат было одно несомненное достоинство: она невольно показала, что боги куда сильнее, чем сами могут о себе думать.
Гадесу казалось, сверху падает пепел. И призрачный кровавый дождь. Хотя вряд ли то или другое имело хоть какое-то отношение к реальности.
Мика шептала слова и пыталась закрыть дверь. Это был ее мир мертвецов, и Гадес мог только вливать свою мощь, чтобы помочь. Да отгонять особенно навязчивых призраков, которые, кажется, решили устремиться к ним.
Гадес пожалел, что рядом нет Анубиса, который, возможно, смог бы провести мертвецов обратно в мир Мики. Или Сета, просто надежного тыла — но Гадес сам посоветовал ему остаться дома. «Сделать там ты ничего не сможешь, а здесь хоть за Анубисом с Гором присмотришь»
Сет, конечно, проворчал, что в няньки он не нанимался, но возражать не стал. Он тоже прекрасно понимал, что с мертвецами абсолютно бесполезен.
Мика произносила новые и новые слова. Она взмахивала руками, и собака тихонько рычала у нее под ногами. Но Гадес ощущал, что даже с его поддержкой закрыть дверь не выходило. Его плотный плащ мертвецов стелился и крепко держал, но этого было мало.
Гадес ощутил, как его плеч касаются чужие ладони. И одновременно с тем почувствовал и чужую силу, пахнущую первоцветами и талой водой.
Персефона.
Ее сила мягко вплеталась в его. Золотой узор по краю его темного плаща из мертвецов. И если Гадес и Мика могли создать дверь, которая заперла бы загробный мир, то Персефона легко сделала ручку.
Они нажали на нее все одновременно, и Гадес ощутил, что получилось.
Они закрыли эту дыру. Бросили все силы, но закрыли. Только мертвецов загнать обратно не удалось, и они брызнули во все стороны, разлетелись, будто листья с высохшего дерева. Но о них Гадес не волновался: рано или поздно призраки придут к одному из богов мертвых, и они пропустят его сквозь себя, проведут в загробный мир.
Мика упала на колени, тяжело дыша. Собака, вновь ставшая маленькой и дрожащей, ткнулась ей в бок. Жалась, как будто боялась сделать шаг в сторону.
Персефона почти повисла на Гадесе без сил, и он вместе с ней почти упал на скрипнувшую лавочку. Рядом оказался Зевс, непривычно серьезный и сосредоточенный. Он пытливо посмотрел на Гадеса, и тот кивнул:
— Всё в порядке. Мы смогли.
Они закрыли эту дверь, хотя ничто не мешало Тиамат вновь воспользоваться Ключом и открыть новую.
Тихонько поскрипывали потревоженные качели.
========== 23. ==========
Нахмурившись, Луиза осматривала зал, пытаясь отыскать Анубиса.
Еще раз взглянула на телефон. Он спрашивал, где она, а узнав, что рядом, предложил встретиться. Похоже, он просто знал этот бар, но внутри его не было.
Зашумела входная дверь, и Луиза обернулась. Это и правда был Анубис. С мотошлемом в руках и резкими, порывистыми движениями. Он как будто торопился — боялся не успеть. Обрадованно улыбнулся, когда заметил Луизу.
— Что происходит? — нахмурилась она.
Вместо ответа Анубис увлек ее в сторону, в темный коридор, который вел куда-то вглубь помещения. Шлем отправился на пол, мягко ударившись о ковровое покрытие, Анубис поднял руки Луизы над ее головой, сжав запястья.
Она была удивлена такому напору, но не возражала.
Он крепко держал ее руки в перчатках и наклонился, целуя.
Анубис пах ладаном и дорогой, с его куртки на платье Луизы попало несколько капель воды. А сам он был настойчив и требователен.
Оторвавшись от ее губ, Анубис взглянул в глаза Луизы. Его глаза казались темными провалами, а лицо было подсвечено скудным светом откуда-то сбоку:
— Получается брать силу у людей?
Его голос был одновременно и глухим, шепчущим, и в то же время в нем были какие-то рычащие нотки, которые заставляли Луизу пялиться во все глаза.
— Да, — сглотнув, сказала она. — Люди… энергия людей не такая, как у богов, но мне хватает. Я утоляю жажду. И увожу только тех, кто готов уйти.
