— Проверить бы. Ну ка… — поводив ладонями над неизвестным предметом, Ёхт заметно расслабился. — Нет, для тебя ничего опасного тут нет.
И я откинула крышку двумя пальцами правой руки. На чёрном бархатном ложе нашлась записка, а ещё небольшой серебристый кинжал с костяной рукоятью.
— Как мило, — фыркнула я, сложив листок пополам. Записку от Дэмиана убрала в тумбочку, а артефакт вынула из шкатулки и покрутила в руках. — И сразу ясно, кто в этой змеиной яме самая опасная гадюка.
Неерит, значит. Читала однажды, что у многих фамильных артефактов есть имя, но кинжал выглядел… обычно. Ни рун, ни драгоценных камней, ни потустороннего блеска. Просто довольно дорогой ножик для нарезки яблок, вот и всё. Хотела уже его убрать, но гладкое лезвие чуть не выскользнуло из пальцев, едва заметно оцарапав кожу. Вот же!
Сунув подарок Дэма как можно дальше и навалив сверху книг и тетрадей, я захлопнула ящик тумбочки, подхватила сумочку, пожелала Ёхту нескучного вечера и поспешила прочь из спальни. Пора было выдвигаться.
Стоило мне захлопнуть дверь, как ленивые разговоры разом смолкли, тело прожгли взгляды трёх пар глаз, а потом каждый из парней отличился по-своему. Август присвистнул, быстрым движением вставая с кресла. Хелл выругался, но оборвал себя на полуслове, а Эйдан весь окаменел, словно скульптура изо льда. Лишь глаза остались живыми и подвижными.
А я даже отошла на шаг, теряя ориентацию в пространстве. Неужели так плохо? Ёхт же сказал, что платье отличное. Что я упустила? Или… просто слишком «хорошо» и это «хорошо» настолько шокировало таких разных мужчин, с которыми я делю жилплощадь?
Первым нечто связное выдал одетый с иголочки Блэк:
— Ты додумался нарядить её в это? — процедил Хелл сквозь сжатые зубы.
Эйдан, который по такому случаю выбрал шелковую рубашку голубого цвета, казалось, его слов не расслышал. Продолжал скользить взглядом от открытой шеи к ключицам, от ключиц к изгибам груди и ниже… Водник, граш его побери, а взор прожигает до последнего нервного окончания! Мне сразу стало жарко, в горле пересохло.
— Да, — отозвалась я, медленно краснея. Вскинула голову, приблизилась и рискнула в упор взглянуть на Хелла. — Тебе что-то не нравится?
— Это слишком… — он замялся, явно подбирая слова. — Слишком не твоё.
— Так нужно, — пожала я плечами.
Он бы ещё предложил на вечеринку прийти, обёрнутой в простынь!
Как ни странно, на помощь мне пришел Август, который хлопнул Хелла по плечу, а тот едва заметно покачнулся.
— Глупости, Никки отлично выглядит. А тебе, после всего этого, я советую напиться в объятиях какой-нибудь длинноногой красотки. Слишком ты напряженный последнее время. Вы оба.
Эйдан, наконец, отмер. Шумно сглотнул, отчего его кадык дрогнул.
— Есть от чего напрягаться…
Итак, хватит. Нужно навести порядок в своём мозгу. Вытряхнуть оттуда все страхи и сомнения, разложить план по полочкам и донести его до мужских ушей. Лишь бы эти уши были готовы слушать.
Только я собиралась взять слово, как меня вновь огорошили:
— Ты пойдёшь с Хеллом, — выпалил Линч, причём так бысто, будто боялся растерять всю смелость.
Пока ещё ненадежный порядок в моём мозгу вновь обрушился, словно карточный домик, на который налетел ураган. С Хеллом?.. Я бросила на огневика быстрый взгляд.
— Как это? — более глупого вопроса и не придумать.
— Не бойся, Гаро, — этот гад несносный ещё ухмыльнулся, — не съем.
И прозвучало это с такой хищной интонацией, что я поёжилась. Не съест, но покусает? Лучше бы съел, честное слово. Раз — и не мучиться от мыслей, будто сейчас, в следующее мгновение ты сделаешь что-то не то, и потеряешь его навсегда.
Переведя взгляд, полный надежды, на Эйдана, я осторожно поинтересовалась:
— Почему не с тобой?
— Потому что у меня с Клинтом старые счёты, — вздохнул он. — И я не хочу давать ему лишний повод вредить тебе на завтрашней игре.