— Беги давай, — сказала она и шлёпнула его по крупу. — Сегодня ты свободен.
Навострив уши и беспокойно переступая с ноги на ногу, Мисси покусывала удила и неотрывно глядела на Эмму.
— Вот уж они все удивятся, правда? — шепнула ей Эмма.
— Долли бы тебе не разрешила! — Макс взобрался на забор. — Это уж как пить дать. Спорим, ты просто пролетишь метров десять и приземлишься в розовых клумбах у Эльсбет!
— А вот я спорю, что у Эммы получится, — сказал Лео.
Он подошёл к Мисси и погладил её по носу.
— Ты так говоришь только потому, что влюбился в Эмму! — крикнул Макс с забора.
Лео состроил ему страшную гримасу и смущённо скосил взгляд на Эмму. Но та притворилась, будто ничего не услышала. Она погладила Миссисипи по шее, согнала с её носа муху и поправила банты.
— Красивая, правда? — сказала она тихо. — И белые полоски её вовсе не портят.
Лео кивнул.
— Совсем как индейская лошадь. Ну, вроде того.
Эмма улыбнулась ему в ответ.
— Эй вы там, начинать скоро будете? — крикнул Макс. Он раскачивался на старом заборе взад-вперёд так, словно объезжал буйвола.
Эмма повернулась к нему.
— А если получится? На что спорим? — спросила она. — Ну говори, на что?
Макс ухмыльнулся во весь рот.
— Если свалишься, я получу поцелуй.
— От кого? — насмешливо спросила Эмма. — От Мисси, что ли?
— От тебя, конечно!
Эмма пожала плечами.
— Идёт. А если не свалюсь?
— Тогда его получит Лео, — не унимался Макс. — Он всё равно только об этом и мечтает.
Лео сердито шагнул в его сторону.
— Эй, слышишь! Прекрати уже, понял?! Идиот какой-то.
— Знаю я, знаю! — хмыкнул Макс. — Но поцелуй мне всё равно достанется.
— И не надейся. — Эмма потянула Лео за собой. — Ладно, не кипятись, — шепнула она. — Всё у меня получится. Он обалдеет. Подержишь Мисси?
Лео кивнул. Он отвязал поводья Миссисипи от забора, прошёл с нею несколько шагов по траве и остановился.
— Ну как, Мисси? — Эмма ухватилась за луку седла. — Не прочь сделать кружок по деревне?
Внимательно глядя на Эмму, кобыла повела ушами и фыркнула.
— Она совсем успокоилась, — заметил Лео.
Эмма ещё раз похлопала Мисси по шее, затем осторожно вставила ногу в стремя. Мисси с любопытством повернула к ней голову, но осталась стоять всё так же смирно. Эмма глубоко вдохнула — и вскочила в седло. Миссисипи отступила на полшага, встряхнула гривой — бубенчики Клипербуша так и зазвенели — и ткнулась в Лео мордой.
— Тпру! — сказал он и бросил поводья Эмме. — Кажется, она принимает твоё предложение.
Осторожно подтянув поводья, Эмма сжала бёдрами бока Миссисипи и направила её к калитке выгона. Кобыла плавно прошествовала по низкой траве — мимо Макса, застывшего с разинутым ртом, мимо спавшего у ворот Пучка — на деревенскую дорогу.
— Бог ты мой! — При виде Эммы Эльсбет Докенфус от испуга чуть не выронила садовые ножницы. Её радио стояло на садовой ограде и громыхало так, что ещё и в автомастерской Проске слышно было.
Миссисипи шарахнулась в сторону и отказалась идти дальше.
— Спокойно, Мисси, спокойно! — Чуть сильнее натянув поводья и легонько сжав бока кобылы, Эмма провела её мимо Эльсбет и орущего радио. Потом она направила Мисси по узкой дороге к деревенскому пруду.
Эмме почти не нужно было управлять. Кобыла сама трусила по тому же пути, который с нею всегда проезжал Клипербуш: кружок вокруг деревенского пруда, мимо булочной родителей Макса и Лео, мимо автобусной остановки и дальше по деревенской дороге мимо лежащих вдоль неё крестьянских хозяйств.
Копыта Миссисипи стучали по неровному асфальту. Эмма чувствовала себя чудесно, так чудесно, как никогда в жизни. Задрав голову к небу, она смотрела вслед проносившимся облакам и представляла себе, что находится совсем не здесь, а в дикой, бескрайней стране, по которой они с Миссисипи едут дни напролёт, не встречая по пути ни единой человеческой души.
С небес на землю Эмму внезапно вернуло сердитое гавканье собаки. Широко расставив лапы, посреди дороги стоял пёсик и лаял до хрипоты. Сам он был едва ли крупнее кролика, но Мисси снова шарахнулась в сторону, и заставить её пройти мимо этого маленького чудовища никак не удавалось.
Эмма знала собаку. Она принадлежала зятю толстой Генриетты и облаивала всякого, кто приближался к их двору. Эмма не переставала удивляться тому, что в лавке у Генриетты всё равно всегда было полно народу.
— Цопо, фу! — прикрикнула она на собачонку, кинула ей несколько собачьих сухариков и, натянув поводья, направила взбудораженную Мисси к дому Генриетты.
Прямо за ним возле сада стояла машина Долли.
Эмма подъехала к забору, ослабила поводья и позволила Миссисипи сунуть нос в Генриеттины розы. Долли и Генриетта были настолько погружены в свои карты, что поначалу даже и не заметили Эмму. Одна Альма подняла голову и, увидев девочку на спине Миссисипи, от испуга уронила в свой херес печеньку.
— Долли! — вскрикнула она. — Долли, да погляди же ты! — Она закрыла глаза руками. — Ой, не могу на это смотреть.
— Боже мой, Альма! — Долли не отрывала взгляд от своих карт. — Что у тебя опять стряслось? Шмель в херес угодил?
