Эмма широко улыбнулась. Мисси вытянула шею ещё немного дальше за забор, принюхалась к розовым бутонам и фыркнула.
Теперь и Долли с Генриеттой подняли головы.
— Эмма! — удивлённо воскликнула Долли. В её взгляде промелькнул-таки лёгкий испуг.
— Не рановато ли ей, такой молоденькой, себе шею ломать? — поинтересовалась Генриетта и, подняв на вилке кусок торта, отправила его в рот.
— Долли, ты ей это позволила? — затаив дыхание, спросила Альма.
Долли нахмурила лоб.
— Боюсь, что я сама же и навела её на эту мысль.
Эмма заулыбалась ещё шире.
— Ну ладно. Я поеду дальше. Просто хотела поздороваться.
— Пожалуйста, не выезжай на шоссе, — попросила Долли и снова уткнулась в свои карты. — Я не знаю, как Миссисипи будет реагировать на лихачей. А то носятся там всякие…
— Хорошо! — ответила Эмма. — Я всё равно собиралась только ещё разок объехать пруд.
— Вот что: будь милой бабушкой и передай это внучке. — Генриетта отрезала кусок торта, завернула в салфетку и придвинула к Долли. — Ребёнок, поди, оголодал уже, при твоих-то поварских талантах. — Она подмигнула Эмме. — Только убери лошадь от моих роз, ладно?
— Ой, Генриетта, извини, — пробормотала Эмма и поскорее оттянула Миссисипи назад.
Но Генриетта только рассмеялась.
— Ах, да что там. Лошадь Клипербуша всегда безумно обожала бутоны роз. А её хозяин так же безумно обожал мой торт.
— Это точно, — сказала Долли. — Слушай, а может, отрежешь ещё кусок? Для него. А Эмма завезёт по случаю праздника.
— Это… как? — в недоумении спросила Эмма. — Что ты имеешь в виду?
Миссисипи натянула поводья, пытаясь снова достать до роз.
— Положишь ему на могилу, — сказала Долли. — Вместо цветов.
— Вот-вот. — Генриетта отрезала ещё один — огромный! — кусок торта и тоже завернула в салфетку. — Всё равно Клипербуш терпеть не мог цветов.
— О господи! — со стоном протянула Альма. — И что вам опять за идеи такие в голову лезут?!
Долли, смеясь, передала Эмме через забор оба куска торта.
— Держи.
Миссисипи повернула голову и с интересом принюхалась.
— На обратном пути будешь проезжать мимо церкви и кладбища. Могила Клипербуша за живой изгородью, вторая справа. На ней ещё такой жутко безвкусный гипсовый ангел стоит. Можешь спокойно позволить Миссисипи пожевать розы, которые посадила фрау Штрицель.
— И скажи ему, от кого торт! — крикнула Генриетта.
Эмма с улыбкой кивнула ей.
Альма по-прежнему неодобрительно хмурилась.
— Ах да, Эмма! — Долли перегнулась через забор. — Как ты думаешь, родители оплатят тебе полёт в Америку? В осенние каникулы. Мне вовсе не улыбается осматривать мой дом в одиночку. Вот только под Генриеттой любой самолёт рухнет, а у Альмы при виде самолёта коленки начинают трястись.
Не веря своим ушам, Эмма придержала Миссисипи и недоверчиво посмотрела на Долли.
— В Америку? — переспросила она.
— Я б в Америку ни за какие коврижки не поехала, — подала голос Альма. — Там же эти, как их… грызли на каждом шагу.
— Ну да, а ещё индейцы! — язвительно добавила Генриетта. — Ты забыла, там же ещё индейцы. Одному богу известно, Альма, что они с тобой сделают.
Альма метнула в неё сердитый взгляд.
А Эмма смотрела на Долли. Кажется, бабушка не шутила.
— Думаю, полёты в Америку дорогие, — сказала Эмма. — Но если мне мама с папой не подарят, я сама заработаю. Придумаю что-нибудь.
— Можешь прямо завтра и начинать, — тут же вмешалась Генриетта. — Нам в лавке всегда помощники нужны.
— Э-э, притормози-ка, — сказала Долли, возвращаясь к столу. — У ребёнка вообще-то каникулы. Дайте ей сперва отвезти торт Клипербушу.
Так Эмма и поступила.
Она положила торт ангелу прямо под ноги. Миссисипи в это время ощипывала бутоны с розовых кустов госпожи Штрицель.
— Большое вам спасибо! — сказала Эмма. — За всё спасибо. Особенно за Миссисипи. И мне правда очень жаль, что вы так и не попали в Америку.
