— Вот приедешь домой, все вместе и придумаем, — заключила Ника. — Пока, пап.
Будучи старшей из детей, она догадалась, что родителям надо поговорить наедине, и увела братьев.
— Ты точно в порядке? — спросила Регина.
Голос ее дрогнул. Она старалась сдерживать волнение, но оно прорывалось наружу.
— Не волнуйся, малыш, все хорошо, — уверил ее муж. — Уже ничего не болит. Все в порядке.
Словно наперекор его словам, боль снова начала раздирать его изнутри тонкими острыми когтями.
Регина словам Сергея не поверила, но допытываться не стала.
Отложив телефон, Жуков встретился глазами со своим отражением в зеркале. Бледный, на лбу капли пота. «Не очень-то в порядке», — подумал он.
И тут же в отражении заметил Павлова, который увлеченно изучал фанатский альбом.
— Вы еще здесь? — обреченно спросил Сергей.
— Давайте сразу на «ты», Серёжа? — предложил Павлов.
— Нет уж, давайте лучше пока на «вы» останемся, — пробормотал музыкант.
Тыкать незнакомому человеку, который к тому же намного старше него, Жуков не любил.
— Понимаю, понимаю, — усмехнулся Павлов. — Просто у меня дочка ваша большая поклонница. Все песни «Руки Вверх!» наизусть знает, вы у нас практически член семьи… Я и сам их выучил, они у вас такие — за душу берут! Взять хотя бы: «У меня сейчас одна проблема, научить тебя двигать телом».
Павлов действительно задвигался в неуклюжем танце. Сергей молча наблюдал за ним, а потом прикрыл глаза.
— Вам нехорошо? — донесся до него голос настырного издателя.
— Со мной все в порядке, — отрезал Сергей. — Так чего вы от меня хотите?
— Я хочу издать вашу биографию, — кротко сказал Павлов. — Хочу сделать счастливыми миллионы женщин.
— Скажете тоже, — отмахнулся Сергей. — Миллионы…
— А что вы думаете? — заспорил Павлов. — Мы проводили опрос, биографию какой звезды наши читатели хотели бы приобрести. И вы победили, причем с колоссальным отрывом. Вашу книгу ждут! Вы же не можете отказать своим поклонницам?
— Поклонницам не могу, а вот вам… — проворчал Сергей.
— Что-то вы плохо выглядите, — заметил Павлов. — С вами точно все в порядке?
— Да, да, — подтвердил Сергей.
— А то, может, вы из-за плохого самочувствия отказываетесь? — предположил Павлов.
Сергей приоткрыл один глаз. Он с детства не любил показывать свои слабости, умел держать удар. Павлов шестым чувством это угадал и подцепил его на крючок.
— Хорошо, допустим, я согласился, — произнес Сергей. — Но у меня и воспоминаний-то столько не наберется, сколько вам на книгу надо… Учился, пел, женился…
— А вот тут нам снова помогут ваши фанатки! — радостно просияв, Павлов указал на диван с подарками.
Сергей проследил за его взглядом. Среди вороха разнообразных сувениров, футболок и прочих коробок выделялся огромный альбом, который подарили фанаты на очередной юбилей группы.
— Вот что мы с вами сейчас сделаем, — неторопливо начал Павлов. — Заварим чай, откроем варенье, устроимся поуютней и…
— Какое варенье? — опешил Жуков.
— К примеру, абрикосовое, — подмигнул ему издатель.
Он взял с другого дивана свой объемный портфель, положил на стол и открыл его. Внутри обнаружились банки с вареньем — все разных видов. Порывшись немного, Павлов извлек пузатую банку абрикосового варенья.
— Вот.
Водрузив десерт на стол, Павлов прищурился от удовольствия.
— Почаевничаем, а заодно попробуем понять, можно ли из ваших воспоминаний сделать книгу, — благодушно заключил он.
Сергей тяжело вздохнул и сел за стол, понимая, что других вариантов у него нет.
С вареньем и чаем в гримерке стало даже уютно, Сергей немного расслабился, и боль почти утихла. Весь вид Павлова, хоть и несколько нелепый, внушал уют и ощущение безопасности. Как будто находишься в гостях у бабушки. Правда, взгляд у Павлова совершенно не подходил его внешности: он вроде и не сверлил глазами собеседника, но в то же время не просто смотрел, а наблюдал, подмечая все малейшие жесты и изменения мимики.
— Знаете, Сергей, иногда самые простые и обычные вещи скрывают совершенно удивительные истории, — начал Павлов.
— Какие, например? — спросил музыкант.
— Например, вот эта куртка, — сказал издатель, пододвигая к нему открытый альбом.
На первой странице приклеена найденная фанатками фотография совсем юного Жукова в модной на тот момент кожаной куртке.
– «Бар, казино, рашн казино, мафия, оружие, водка и вино», — промурлыкал Павлов, безжалостно перевирая мотив.
— Простите, но у вас слуха нет, — скептически заметил Жуков.
— Про слух это вы, конечно, верно заметили, — хихикнул Павлов. — Чего нет, того нет, но музыку люблю… Так вернемся к нашим баранам, то есть к вашей куртке.
— Куртка как куртка, такие тогда все носили, — пожал плечами Сергей.
— «Забирай меня скорей, увози за сто морей и целуй меня везде, восемнадцать мне уже», — вместо ответа Павлов разразился новым напевом.
— Вы вообще нормальный? — психанул Сергей. — Как вас на работе держат?
— Хороший вопрос, — вздохнул Павлов. — Но есть и получше вопросики. Какая мафия? Кого целовали? Когда? С кем? Вот что важно. Надо же понять, что прячется за этой курткой.
