Они с Шепотковым еще немного поговорили о дальнейших перспективах их Центра культуры и тепло распрощались.
— Как только я понадоблюсь, звоните, — закончила Лайма разговор.
Интересное кино! И Болотов, и Агашкин от нее без ума. Нечаянно встретившись, они сгорали от ревности и готовы были биться, как лоси. Но стоило им заговорить о Важном Деле, как все изменилось в один момент. Нет, определенно, никакая ревность не способна победить в мужчинах тщеславие!
Резкий звук заставил ее подпрыгнуть на постели. Был он какой-то диковинный — будто квакала лягушка и кто-то подыгрывал ей на баяне. Понадобилась целая минута, чтобы Лайма сообразила, что это звонит ее мобильный телефон. Тот самый, который ей вручили в доме номер тринадцать на конспиративной квартире. За окном все было темно-серым, словно наступила зима, и снег завалил улицы, и так не хочется вставать и идти на работу. Но потом Лайма взглянула на часы и сообразила, что еще не кончилась ночь — стрелки показывали четыре часа.
— Да, — просипела она страшным голосом. — Кто это?
— Медведь, — ответил ей шикарный бас.
— А чего вы звоните? — спросила Лайма, как-то сразу позабыв, что она командир спецгруппы.
— Ждем указаний.
— М-м-м, — пробормотала она. — Вот как?
Каких, на фиг, указаний они от нее ждут? Она постаралась сосредоточиться и, чтобы побыстрее проснуться, изо всех сил дернула себя за нос.
— Встречаемся завтра в аэропорту в половине третьего. — Ничего более умного ей в голову не пришло.
— Есть. Каким будем пользоваться транспортом?
Блин. Действительно, каким?
— Поедем на такси, как обычные люди.
— Нас слишком много для такси, — напомнил Медведь. — Гостей двое и нас трое. Пятеро. Да еще шофер. А два такси заказывать нецелесообразно. Любая непредвиденная ситуация разделит нас на две группы и ослабит.
Лайма поводила языком за щекой и важно заявила:
— Я отправлюсь с гостями на такси, а вы приезжайте на своем автомобиле, подстрахуете нас. За рулем будет Корнеев. Продумайте этот вопрос. Одна машина всегда должна находиться в нашем распоряжении.
Она гордилась собой. Как быстро сообразила! Возможно, мужчины действительно принимают решения с умом, но им никогда не превзойти женщин в скорости.
— А что с дислокацией? — не отставал настырный Медведь.
— Определимся на месте. Это все?
— Все.
— Тогда до встречи.
Лайма положила телефон на столик и посмотрела на него задумчиво. Дислокация, хм. Выходит, когда они завтра сойдутся в аэропорту, оба типа будут смотреть на нее выжидательно. А она должна сощурить глаз и по-мужски приказать: «Корнеев идет налево и прячется за пятую по счету колонну, а Медведь прикрывает нас с балюстрады». Ну, или что-нибудь в этом роде.
Сладкий сон улетел в открытое окно, помахав ручкой. Лайма села на кровати, поджав под себя ноги, уставилась в одну точку и принялась рассуждать. Прихлопнуть кого-нибудь в аэропорту может только фанат или камикадзе: тот, кому все равно, поймают его или нет. Киллер вряд ли станет стрелять в столь людном месте — охраны полно, да и с территории трудно выбраться. Скорее всего за Бондопаддхаем будут следить. Если у неоатеистов есть информация о времени его прибытия, его засекут у трапа. И уже не выпустят из виду. Выходит, на первых порах главная задача группы — оторваться от возможного «хвоста».
Решив так, Лайма забралась под одеяло и попыталась подумать о чем-нибудь приятном. Ничего не вышло. В голове теснились обрывки воспоминаний. Вот Соня Кисличенко в красивом синем жакете, пахнущая духами, чмокает ее в щеку и уходит навсегда, Агашкин сует ей в нос шикарный бриллиант и требует назначить день свадьбы. Болотов с Петей на руках открывает дверь и сурово хмурится. Борис Борисович Дубняк грозит ей пальцем и говорит: «Не вздумайте сбежать, а то ваша бабушка окажется в тюрьме…»
Бабушка Роза, конечно, никого не сбивала — машину у нее угнали.. Но что стоит человеку такого уровня, как Дубняк, немного «помочь» следствию? Да уж, ее крепко посадили на крючок.
Назавтра, выходя из дому, Лайма заперла за собой дверь, остановилась и несколько секунд смотрела на нее пристально. Скоро ли удастся сюда вернуться? На секунду ей стало страшно. Чтобы снова не впасть в панику, она решительно сбежала по ступенькам и вышла из подъезда — так сказать, в неизвестность.
Шофер таксист ей понравился — он ехал быстро, но очень аккуратно, и почти не разговаривал. Лайма решила попросить его подождать, чтобы на этой же машине отвезти Бондопаддхая в гостиницу. Ожидание влетит в копеечку, но разве им приказано экономить?
— Не вздумайте улизнуть, — предупредила она. — Даже если я сильно задержусь, не нервничайте. Я выйду непременно. Вот вам аванс.
