Лайма и Корнеев сидели на стульях. Сам пророк скрылся в спальне и хлопал там дверцами шкафов. Вероятно, не доверял горничным развешивать свои костюмчики. Помощник Пудумейпиттан стоял посреди комнаты и разговаривал сам с собой. Причем говорил он взахлеб и так быстро, будто бы кто-то направлял ему в рот струю воды из сифона, а он отплевывался.
— Чего ему надо? — спросил Медведь. — Пудди, чего тебе надо?
Пудумейпиттан повернулся к нему и заверещал еще громче.
— Ну его к черту, — отмахнулся Корнеев. — Кстати, предлагаю перейти на «ты». Боевые товарищи не могут «выкать», это нонсенс.
Сейчас он выглядел, как человек, который утром вылезает из теплой постели, пьет кофе, проглатывает тост, целует в щечку жену, треплет по головке ребенка и отправляется на службу. А не как тот, кто просыпается головой на клавиатуре и, допив глоток вчерашнего кофе, ослабевшими руками запускает компилирование написанной накануне программы на Ассемблере.
— Ладно, — согласилась Лайма. — Переходим на «ты». Я еще хотела спросить, как мне лучше вас обоих называть.
— Петя и Гоша, — немедленно сострил Корнеев и, добыв из кармана сотовый телефон, принялся жать на кнопки.
— Спорим, что он у тебя подключен к Интернету, — сказал Медведь.
— И спорить не надо, — буркнул тот. — Кстати, нам с вами для связи дрянь выдали, а не трубки. Самые фиговые.
— Тогда я буду вас называть Иван и Евгений, — решила Лайма.
Оба повернулись и странно посмотрели на нее.
— Ну, я не знаю… — стушевалась она. — Может, у вас другие пожелания?
— Нет, — сказал Корнеев. — Других пожеланий нет. Вот когда мне было девять лет, я хотел, чтобы меня звали Эдуардом. А потом это как-то само собой прошло.
— Так ты считаешь, — Лайма осторожно опробовала на Медведе местоимение «ты», — что неоатеисты нас вычислят?
— Проще пареной репы. Конечно, у них на это уйдет некоторое время. Что им надо? Проверить все московские гостиницы. Выяснить фамилии иностранцев, зарегистрировавшихся во второй половине дня. Отсеять европейцев. Терпение и труд!
— Значит, нам со временем придется куда-то переехать? — испугалась Лайма.
— Конечно, придется. Не сидеть же неделю на одном месте, если за тобой охотятся со снайперской винтовкой.
— И куда же мы повезем наших подопечных?
Медведь посмотрел на нее недоуменно. Мол, ты начальник, ты должна знать.
— Все решения мы будем принимать коллегиально, — заявила Лайма, испугавшись, что ее авторитет упадет, если она признается, что не владеет ситуацией.
— А-а, — протянул Медведь. — Ладно.
— Мне нужно знать ваше мнение по каждому отдельному вопросу, — чуть более уверенно добавила она.
— Жека, что ты думаешь по этому поводу? — спросил Медведь. — Куда мы их повезем?
— Что? — переспросил Корнеев, с головой ушедший в чтение электронной почты. — Да отвезем куда-нибудь. Не вопрос.
Лайма достала из сумочки распечатку с планом мероприятий, которые предстояло посетить Бондопаддхаю, и, заглянув в нее, сообщила:
— Завтра утром он встречается с верующими в кинотеатре «Спутник». Нам надо подготовиться к этой поездке.
— Нет, елки-палки! — хлопнул себя по коленкам Медведь. — Как это может быть? Парень приезжает в страну под чужим именем, а потом идет встречаться с верующими!
— Он встретится с ними инкогнито, — успокоила его Лайма. — Только самые близкие приверженцы знают о его визите.
— Если неоатеисты следят за этими «Оставшимися», кто-нибудь из них обязательно припрется в кинотеатр.
— Его не пустят.
— Тогда они постараются пристрелить нашу птичку с какой-нибудь прилегающей к кинотеатру крыши.
— Значит, ты поедешь туда заранее и проверишь все подозрительные места.
Прежде чем запустить Бондопаддхая в апартаменты, Медведь опустил жалюзи и обследовал все углы, а Корнеев целых полчаса искал «жучки», разгуливая по комнатам с какой-то усатой дрянью. Затем они вдвоем загерметизировали швы вентиляционных отверстий, с помощью специальных железок укрепили дверь, развинтили, а потом свинтили телефонный аппарат.
Несмотря на уверенный тон, каким Лайма отдала распоряжение, никакой уверенности она на самом деле не чувствовала. Что-то ее напрягало. Но что именно? Она некоторое время смотрела на свои туфли, потом вскинула голову и сказала:
— Подождите. Если неоатеисты знают, что Бондопаддхай прилетел в страну под именем Мегхани, — а они это знают, раз встретили его у трапа! — значит, они вычислят нас прямо сегодня! Обзвонят гостиницы и спросят: не останавливался ли у вас господин Мегхани?
— Жека, объясни, — потребовал Медведь.
Корнеев промычал что-то нечленораздельное.
— Жека!
Корнеев вздрогнул и уронил очки на колени. Поднял глаза и рассеянно ответил:
— Я зарегистрировал пророка и его помощника по другим документам.
— По каким — другим? — опешила Лайма. — Откуда другие документы? Нам же не давали.
— Ну… Я сегодня ночью немного поколдовал…
«Неужели можно сделать фальшивые документы на компьютере? — подумала Лайма. — Похоже, они и людей скоро начнут подделывать на компьютере?»
— Ничего получились книжечки, симпатичные, с визами. Все, как положено.
