Итак, это правда. Инвер Брасс приняла решение об убийстве Гувера, и оно было выполнено…
Все произошло с такой молниеносной быстротой, что Ченселор успел только отшатнуться. Рамирес схватил его за грудки и изо всех сил ударил под ребро. Питер упал на бок, пытаясь увернуться от следующего удара, а генерал, встав на одно колено, дотянулся до валявшегося на полу «кольта». Тренированная рука военного крепко сжала рукоятку, большой палец привычно нащупал предохранитель. Рамирес вскинул оружие.
Питер понял, что, если ему и суждено сейчас умереть, он должен по крайней мере попытаться что-то сделать. Вскочив на ноги, он бросился на генерала. И не успел. Раздался оглушительный выстрел, кровь брызнула на стену.
На полу лежал мертвый Рамирес. Выстрел разнес на части голову того, по чьей вине было совершено преступление под Часоном.
Оглушительный, как взрыв, выстрел был слышен за несколько кварталов. Кто-нибудь наверняка вызовет полицию. Нельзя, чтобы видели, как он покидает дом. Придется удирать через боковой вход и побыстрее раствориться во тьме.
Словно сумасшедший, Питер промчался по узкому коридору, ведущему на кухню. На скользком кафельном полу его занесло, но он удержался и бросился к входной двери. Осторожно открыв ее, он выскользнул наружу и прижался к стене.
Высокий забор отделял дом Рамиреса от соседей. За гаражом виднелась подъездная аллея. Питер спрыгнул с маленького крыльца на лужайку и, продираясь сквозь заросли кустарника, побежал к забору. Перебравшись через него, он промчался по аллее, выскочил на улицу и бросился к стоявшей в квартале от улицы Рамиреса автомашине Брауна.
Дойдя до «Триумфа», Питер сел в машину. Через заднее стекло ему было видно, как на лужайке перед домом Рамиреса собирается возбужденная толпа и вспыхивают фары патрульной полицейской машины.
Послышался звук другого мотора – Ченселор обернулся. С противоположной стороны приближалась машина военной полиции. Она остановилась рядом с «Триумфом». Из нее, забрав ключи у одного из солдат, вышел Браун.
Сопровождавшие отдали майору честь и уехали.
– Как хорошо, что вы уже здесь! – воскликнул Браун.
– Нам надо удирать, и как можно скорее.
– В чем дело? Что там за толпа?
– Рамирес мертв.
Не говоря ни слова, Браун сел за руль и завел мотор. Они не проехали и квартала, как навстречу им выскочил лимузин с огромными слепящими фарами. Своими очертаниями он напоминал гигантскую акулу-убийцу, рассекающую на глубине темные воды. Питер не мог удержаться, чтобы не заглянуть в окна промчавшейся мимо машины. Водитель, вероятно, был полностью поглощен только одним – скорее добраться до цели. Через заднее стекло Ченселор видел, что этой целью оказался дом Рамиреса. Водитель был негром. Питер закрыл глаза, пытаясь сосредоточиться.
– Что случилось? – спросил Браун, сворачивая на автостраду. – Вы убили его?
– Нет. Я мог бы это сделать, но не сделал. Вы были правы: он застрелился.
Он не смог смотреть в лицо фактам, связанным с Часоном. Эта бойня на его совести. Ее подстроили, чтобы удержать в тайне то, что они сотворили с женой Макэндрю.
Помолчав, Браун с отвращением и в то же время с недоумением бросил:
– Ублюдки!
– Если бы история с женой Макэндрю всплыла наружу, это могло бы привести к раскрытию других подобных операций и экспериментов. Они знали, что делали.
– Рамирес признался в этом?
– Фактически да, – ответил Питер, взглянув на майора. – Но потрясло меня другое. Я даже не знаю, как сказать об этом. Это какое-то безумие!
– Вы имеете в виду досье Гувера?
– Нет, самого Гувера. Он был убит. Умер насильственной смертью.
Оказывается, все это правда!
– Успокойтесь. По-моему, Варак убедил вас, что это ложь.
– Ложью было то, что говорил Варак. Он просто старался выгородить…
