Между тем наступила зима, и наше отбытие в Тибет снова задержалось. По сравнению с Бутаном, где эта пора года была мягкой, как у нас в Крыму, климат в заоблачной стране был более суров, зимой дули сильные ветра, а в горах сходили снежные лавины.
В один из таких дней, незадолго до Нового Года, когда я пополнял дневник, а Кайман читал очередную главу Трипитаки (он все больше проникался буддизмом), на столе громко затрещал телефон. Звонили из королевской администрации. Приятный голос сообщил, что монарх с Верховным ламой желают видеть нас с Кайманом завтра в половине двенадцатого. – Непременно будем, – ответил я. – Наше почтение его Величеству и Святейшеству. – После чего положил трубку.
– Не иначе по поводу предсказаний, – отвлекся от чтения Кайман. – Как думаешь, сбылись?
– Вероятно.
– Хорошо бы, – послюнявил он палец, переворачивая страницу.
Ровно в назначенное время мы прибыли по назначению. На этот раз прием состоялся в тронном зале. Монарх с Верховным ламой сидели на золотом возвышении, подобные истуканам, слева стояли придворные, высокопоставленные военные и священнослужители в парадных одеяниях, а справа иностранные послы в черных смокингах с белыми манишками, а также несколько журналистов.
– Ламы Уваата и Кайман! – торжественно огласил церемониймейстер, стукнув в пол золотым жезлом, вслед за чем с хоров грянул гимн королевства Бутан. Под его торжественные звуки мы прошли в центр зала, остановились и, поклонившись земным богам, изобразили почтение на лицах.
Когда отзвучал завершающий аккорд, монарх, чуть качнув головой ворона на короне, обратился к присутствующим с торжественной речью. Из нее следовало, что за заслуги перед государством я награждаюсь Королевским орденом и почетным титулом «гуру», а Кайман за подвижничество в делах религии – включается в Ученый Совет при Верховном ламе.
– Лучше бы бабок дал, – прошептал стоящий рядом Кайман. – От них больше пользы.
В этой части он был прав. Но выбирать не приходилось.
Далее состоялся ритуал награждения. Глава королевской администрации под аплодисменты зала нацепил мне на шею золотой орден на муаровой ленте, а секретарь его Святейшества вручил Кайману свиток с соответствующим указом, скрепленным восковой печатью.
Когда церемония закончилась и правители страны перешли к другим вопросам, тот же чиновник сопроводил нас в уже известный кабинет, где попросил обождать, предложив прохладительные напитки.
– А вот сейчас будет что-то по существу вопроса, – сказал Кайман, потягивая из фужера виски со льдом. Мы предпочли его другим напиткам. По старой привычке.
Спустя час, когда бутылка и лед ополовинились, в смежной комнате раздались шаги и в кабинете появились его Величество со Святейшеством. Мы встали.
– Садитесь-садитесь, – милостиво изрек монарх. – Теперь без церемоний. Кстати, как вам виски?
– Вполне, – качнул головой Кайман. – Божественный напиток.
– Ирландский «Бушмилс», – вздел вверх палец король, после чего налил себе с иерархом, добавив щипчиками льда. – Чин-чин!
Все подняли бокалы.
– Я прикажу доставить вам ящик. – Монарх, опорожнив свой бокал, крякнул и закусил фисташкой.
– И я, – вылакав янтарную жидкость, добавил Верховный лама.
Далее Его Величество сообщил, что доведенные по дипломатическим каналам Израилю с Йеменом, мои пророчества помогли их руководству предотвратить трагедии, а Советский Союз, получив соответствующую ноту, отправил морскую экспедиция к берегам Гайяны.
– В результате Бутан получил ряд экономических преференций от первых двух стран, – довольно изрек король. – А в случае успеха русской экспедиции Бутану гарантируется вознаграждение в размере десяти процентов от стоимости найденных сокровищ.
«Это двести пятьдесят миллионов фунтов стерлингов, – подумал я. – Не хило». Но вслух ничего не сказал. Имея в виду шкуру неубитого медведя.
Далее Его Величество предложил всем вместе отобедать, на что мы с Кайманом с удовольствием согласились. Есть за одним столом с царственной особой приходилось немногим.
Трапезная находилась в жилых покоях короля и выглядела довольно солидно. Небольшой, с гобеленами на стенах зал, зеркальный паркет с золоченой потолочной люстрой, а в центре уже сервированный стол с двумя рядами стульев, за которыми застыл смуглый дворецкий в белых перчатках.
– Прошу вас, – первым занял свое место монарх, Верховный лама уселся справа от него, а мы напротив.
По знаку дворецкого, двое возникших из двери слуг уставили стол блюдами, иерарх благословил пищу, и обедающие стали подкрепляться.
Должен отметить, что готовили королевские повара на славу, чему можно было позавидовать.
Затем последовала вторая перемена, которой все также отдали должное, а после – третья, состоявшая из десерта, в котором присутствовали фрукты, виноград с орехами, а также несколько сортов ликера. Далее король кивнул дворецкому, мол, вы свободны, и мы остались вчетвером, смакуя ароматные напитки.
