Дядюшка и племянник, мигом забыв о предмете своего спора, рассыпались в извинениях. Затем градоначальник выгнал своего родственника от греха подальше в приемную, еще раз извинился перед княжною (которая, разумеется, и не думала никуда уходить) и наконец поинтересовался, какого рода нужда привела ее в присутственное место.
Княжна объяснилась. При этом ей трижды пришлось прибегнуть к незначительной лжи, ибо правдиво и убедительно объяснить градоначальнику, зачем ей понадобился план северного предместья с именами хозяев каждого подворья, не представлялось возможным. Даже сочиненная княжною басня удовлетворила милейшего Андрея Трифоновича не вполне: похоже, у него сложилось мнение, что Мария Андреевна тоже намерена заняться своего рода раскопками. Тем не менее княжна Вязмитино-ва была не из тех людей, которым принято отказывать в пустячных просьбах, и требуемый план был ей обещан.
В приемной за нею увязался младший Берестов. Вновь рассыпавшись в извинениях за безобразную сцену в кабинете градоначальника, он сказал, смущенно поправляя пенсне:
— Дядюшка считает меня сумасбродом. Признайтесь, вам тоже так кажется?
Княжна, мысли которой были заняты совсем другими делами, чуть было не сказала, что ей все равно, но вовремя спохватилась: застенчивый студент ничем не заслужил подобной неучтивости, чтобы не сказать грубости.
— Отчего же? — сказала она. — Я считаю увлечение археологией и вообще историей делом весьма достойным и полезным. История государства Российского на протяжении долгих веков пребывала в полном небрежении; некоторые заморские господа даже имеют смелость утверждать, будто ее у нас и вовсе нет. Мне это кажется странным: как же так — империя есть, а истории нет? Однако согласитесь, Алексей Евграфович, что в чем-то ваш дядюшка прав: исследование подземелий, которые, очень может быть, действительно набиты порохом, — не самая разумная затея.
— А вы поверили? — Берестов рассмеялся, сразу показавшись княжне много симпатичнее и разумнее, чем в кабинете у своего дядюшки. — Надо же! Я-то думал, что вы просто решили мне подыграть. Археология и кладоискательство суть разные вещи, хотя некоторые и склонны смешивать их в кучу. Археология есть серьезная наука. Я мечтаю устроить раскопки на кремлевских валах, чтобы отыскать стены старой, еще деревянной крепости. А насчет подземелий приплел нарочно, чтобы напугать старого упрямца. Вот увидите, теперь он непременно сдастся. Поупирается еще немного и разрешит мне копать на валах, лишь бы я не лез в подвалы.
Несмотря на свою озабоченность, Мария Андреевна тоже не удержалась от смеха: молодой Берестов приятно удивил ее. Правда, то, как он смотрел на нее, настораживало: как всякая женщина, она прекрасно чувствовала, какое впечатление производит на мужчин; в данный момент чьи бы то ни было ухаживания были ей попросту не нужны. Градоначальник к тому же высказал на прощанье просьбу присмотреть за племянником, дабы тот уделил больше внимания вещам простым и натуральным — визитам, светским беседам и тому подобным развлечениям. «Ему жениться надобно, — прижимая к сердцу ладонь, извиняющимся тоном проговорил градоначальник, — а у него манеры как у лаптя деревенского и на уме один вздор. Не подумайте только, будто я вас в няньки сватаю — это ему много чести будет. Однако же умоляю вас: не гоните вы его от себя, от дома не отказывайте, не то с горя как раз в подвалы крепостные полезет».
Поначалу Марию Андреевну несколько раздражила просьба градоначальника, однако, подумав, она решила, что ничего страшного и особо обременительного в этой просьбе нет. Хотя работы по обустройству городского дома были, можно сказать, закончены, княжна не торопилась покидать Смоленск, заинтригованная странным поведением герра Пауля. По случаю летнего времени в городе было пустовато, а то общество, которое здесь оставалось, было княжне скучно, чтобы не сказать противно. На этом фоне молодой Берестов выглядел фигурой живой и занятной, и, судя по косым взглядам, которые он бросал на Марию Андреевну сквозь стекла пенсне, его дядюшка верно угадал способ отвлечь племянника от археологических изысканий.
Выйдя из канцелярии градоначальника, они остановились на тротуаре. Кучер, дремавший на козлах господской коляски, заметив княжну, сел ровно и разобрал вожжи.
— Так вы сейчас прямо из Петербурга? — спросила Мария Андреевна. — Сто лет не была в Петербурге. Что там новенького?
