В это время Ира взяла фото Бори и вышла из дома. Боря увидел ее в троллейбусе. Троллейбус ушел, Боря сел на другой и поехал за Ириной. Ира пошла к обрыву. И стоя на обрыве, она смотрела в воду. По реке плыли огромные льдины. Она последний раз посмотрела на фото, как бы навсегда хотела запомнить его лицо. Вздохнула, и положила его на снег. Размахнувшись, она прыгнула ласточкой. В это время подбежал Боря. Дунул ветер, и Боря поймал фото. Мельком взглянул на него и прочитал: «Милой Вале от Бориса». Он бросил фото и с разбега нырнул. Увидев Иру, он подплыл к ней и сказал:
— Милая Ира, я так люблю тебя!
Ира ответила:
— Я счастлива.
Он поцеловал ее. В это время над головами сомкнулись две большие льдины. Две большие льдины погубили две человеческие жизни, две любви.
Через три дня были похороны. Хоронили тихо, без музыки.
В толпе людей шли две женщины. Обнявшись, они плакали. Их крепило одно горе. С ними шли десятиклассники, среди них была Валя. Только она одна знала, почему погибли Ира и Боря. И она проклинала себя.
Тетрадь датирована августом 1987 г. Получена от Л. Блиновой, г. Сухой Лог Свердловской обл., 1988 г.
Был тихий теплый вечер. Падал легкий снежок Антонида Тимофеевна вошла в комнату и сказала: «Ну и снежок!» Вдруг она услышала плач. Она быстро вошла в комнату Наташи. Наташа сидела за столом, и плечи ее вздрагивали.
«Что с тобой?» — спросила мать.
«Ничего, мама, — ответила Наташа. — Я пойду с подругами на вечер».
«Может, опять двойку получила?» — подумала мать.
На столе лежала тетрадь. Когда Наташа ушла, мать открыла ее и увидела фото молодого красивого парня. Его глаза смотрели прямо, черные вьющиеся волосы, красивый загар лица. На обратной стороне было написано: «Милой Олечке от Олега». А[нтонида] Т[имофеевна] подумала: «Кто такие Олег и Оля? Почему плачет Наташа?» Она повернула листок и прочла из дневника Наташи:
«13 августа.
Я... я, кажется, влюбилась. Он так мне нравится. Ну, напишу все по порядку. Это было 15 июля, мы с Олей пошли купаться. Оля взяла камеру и уплыла на середину реки. На середине реки у Оли спустила камера, и она начала тонуть. Я быстро поплыла на помощь, но меня опередило чье-то красивое лицо. Парень быстро плыл к Оле. Я выбилась из сил. Он плыл обратно, держа Олю за волосы. Он приветливо мне улыбнулся и сказал: «Держитесь мне за плечо». Подплыв к берегу, он положил Ольгу на траву, а сам, обращаясь ко мне, сказал: «Сделай подруге искусственное дыхание». Улыбнувшись, он ушел так же быстро, как и пришел. Летом его я больше не видела.
1 сентября.
Прозвенел звонок, и все расселись по партам. Место рядом с Олей было пустым. Вошел учитель, а за ним парень. Я сразу узнала его. Это был он. Он меня тоже узнал и улыбнулся. Учитель сказал, что он «новенький» и что его зовут Олег. В эту минуту он мне показался еще красивее, так шла ему белая рубашка. Его голубые глаза светились. На перемене мы познакомились и все перемены ходили вместе. Вечером ходили в кино, после кино он пошел провожать Олю. «Конечно, Оля красивее меня», — думала я, идя домой. «Неужели я хуже Оли? Глаза у нее голубые, белокурые длинные волосы, тонкое черное лицо. А у меня глаза большие, серые, волосы темно-каштановые, немного вьющиеся, нос маленький, вздернутый. Что мне делать, если я люблю его, не могу жить без него. Он такой хороший, нет, я, наверное, не выдержу. Больше писать не буду. Зачем?!»
«Когда я встретился и познакомился с Наташей, я, как говорится, влюбился с первого взгляда. У нее тонкие красивые глаза, и вся она такая красивая, доверчивая. Когда я пришел к ним в класс, я сел с Олей. Не хотелось навязываться. Может, она дружит с кем-нибудь. Оля мне не нравится. И когда Наташи нет, мне все вокруг кажется пустым. Мне так скучно без милой Наташи.
В воскресенье были на катке, Наташа была уже там, когда мы пришли с Олей. Наташа так хорошо катается на коньках, а Оля впервые встает на коньки. Наташа подъехала к нам раскрасневшаяся, в белой пуховой шапочке и такая красивая! Мы взялись за руки и покатились. У Наташи такая доверчивая рука, и мне так захотелось взять ее и унести из этого мира.
На обратном пути мы шли, разговаривая. Наташа ела снег, она была такая грустная, и мне хотелось ей сказать какое-нибудь слово, но я не решался при Оле.
На другой день я шел к Оле, чтобы вместе учить уроки. На бульваре встретил Наташу. Она сидела на скамейке и плакала. Я подошел к ней и обнял ее за плечи. Вдруг она обернулась. В глазах ее было столько грусти и даже ненависти. Она сказала тихо: «Уйди!»
И мне хотелось, как в тот раз на катке, унести ее из этого мира. Но что я мог сделать? Может, у нее неприятности с другом. Зачем я буду ей навязываться.
