— Она милая, но... Сев, ты можешь думать про меня и Диего что угодно, но нас, индейцев, слишком мало осталось. Посуди сам — в Аргентине больше тридцати миллионов населения проживает, а коренных — лишь полтора процента от этой цифры. А магов так и вовсе несколько тысяч. Я женюсь на индианке, обязательно.
— А мне кажется, ты просто не любишь Аманду. Если бы влюбился по настоящему — то тебе было бы все равно, белая она, черная или красная, колдунья или просто магла, — задумчиво сказал Северус. — Ну, по крайней мере, у меня так получилось. Я-то думал, если не Лили, то найду себе колдунью попроще, чтобы возможности были хотя бы приблизительно одинаковыми и не вышло так, как у отца с мамой...
— Возможно, ты и прав, — охотно подтвердил Мартинес. — Но все же я постараюсь выбрать себе девушку по сердцу среди своего народа. И потом, люблю я женщин, которые умеют все, вроде твоей Петуньи, а что наши нежные избалованные академические красотки? У них у всех домработницы, наемные рабочие, прислуга... в общем, было бы приятно, если бы мне варила еду моя жена, своими красивыми ручками, а не наемная повариха!
Снейпу тут же на ум пришла фраза Петуньи, сказанная в самом начале их общения, что она хотела бы готовить мужу и детям сама, по возможности.
Он улыбнулся — он тоже этого очень хотел, уже сейчас! Соскучился по ней самой, по ее рукам, глазам, волосам, голосу, озорным милым ямочкам на щеках, даже маленьким сережкам в ушах! Ведь все лето так и было, только он, дурак, не понимал тогда, как это здорово, для того, чтобы понять окончательно — понадобилось не видеться с Петуньей целых четыре месяца. Но теперь-то все будет по-другому.
В душе опять всколыхнулась сильная досада на рыжую провокаторшу — отняла у него свою сестру еще на целую неделю! Он мог бы сейчас не валяться бездумно в комнате, а сидеть с ней где-нибудь в маленьком уютном кафе и болтать обо всем, что с ними обоими случилось за это время, и чтобы за окном падал пушистый снег, и горели свечи, и на улице дети пели рождественские гимны...
Или бы разожгли камин в особняке Селены и сидели бы перед огнем, тихо разговаривая о... Снейп все время думал, как сказать о том, что ему не хочется больше расставаться надолго? Ну, в общем, обстоятельства покажут. Порой заготовленные заранее и отрепетированные много раз слова разом забываются, и спасает лишь импровизация.
Все равно у него в январе еще день рождения, к которому он предусмотрительно приобрел пару бутылок хорошего красного и белого вина, конфет, а остальную еду купит перед непосредственно самим торжеством. И можно отпраздновать в Каньоне, в своем уютном домике, куда ему разрешили привести Петунью. Ей там должно понравиться, пусть даже обустроит его по своему вкусу. Ей можно будет делать все что угодно с ним самим и его имуществом. Он это твердо решил.
Симпатичная стюардеса в форме Бритиш Эйрвейз попросила пассажиров пристегнуться — самолет садился в аэропорту имени Джона Кеннеди.
Петунья летела первым классом — решила не экономить на себе. Да и интересно было — все же она по Англии в основном разъезжала на поездах или автобусах. А тут многочасовой перелет через океан — так почему бы не сделать это со всем возможным комфортом?
Дома в последние дни мать постоянно кудахтала на тему «куда ты поедешь так далеко, может, сдашь билет назад, как я буду тут одна без тебя, подумай хорошенько насчет Вернона, он ведь такой хороший парень, а летом Лилечка приедет!», так что тетя Стейси уже откровенно ругалась с ней, упрекая в том, что все мысли сестренки только о своей любимой младшенькой. Раз отпустила Лили в свободное плавание — то отпусти и Петунью, пусть все будет по справедливости!
Петунья с бабушкой тихо хихикали по углам, потому что пожилая дама все время едко подшучивала над наивностью матери. А на прощание подарила любимой внучке свою изумрудную брошь в виде виноградной грозди — на память. И пообещала, что перепишет свой дом на тетку и на нее, Петунью. В ответ надувшаяся миссис Эванс заявила, что коттедж в Галифаксе достанется в таком случае Лили единолично. На том стороны фыркнули презрительно друг на друга и прекратили перепалки.
В Лондоне все уже было собрано и упаковано. Петунья попросила Трикки перенести в Штаты к Северусу лишь сервиз Эйлин, потому что опасалась, что в аэропорту на таможенном досмотре его могут не пропустить. Домовиха охотно согласилась, сказав, что вес у посуды небольшой, за два рейса вполне управится.
Так что третьего января в десять часов утра Петунья Эванс, дипломированный дизайнер-архитектор, сидела в комфортабельном Боинге, ожидая вылета.
Перелет занимал почти восемь часов, и все это время Пет думала. Думала о том, как они встретятся, какой сейчас Северус, вырос ли, наверное, возмужал... может быть, он приедет встречать ее не один, а с друзьями, потому что не знает дороги в аэропорт... хотя можно бы и на такси. В общем, в красках представляла долгожданную встречу, стараясь не думать о плохом: вдруг он встретит ее, отвезет домой к подруге и исчезнет, посчитав свой долг выполненным.
