«...спокойно, Петунья, спокойно... это же ничего не значит, может, просто однокурсница, которая дружит с ними, они ведь ребята видные и наверняка популярные в Академии, вот и тусуются компанией...» — остановившаяся у эскалатора Пет взяла себя в руки. Увиденное неприятно резануло по сердцу — все-таки у женщин собственнические инстинкты очень сильны. Она даже удивилась такому сильному чувству — раньше за собой не замечала столь ярких эмоций. Даже в детстве, когда Лили покупали желаемую игрушку, а ей нет. Тогда было просто обидно, ну иногда могла поплакать... Хотя... еще очень плохо было, когда сопляки Лили и Сев хогвартское письмо вытащили из шкатулки в шкафу и бессовестно прочитали.
А тут прямо как будто в сердце вонзили острую тонкую иглу... Черт, вот это да! Теперь она где-то в глубине души могла понять несчастного Поттера, который каждый день должен был наблюдать, как Лили хихикает и разговаривает вот так же со Снейпом, а Джеймс вынужден стоять в сторонке. М-да... до чего она дошла — сочувствует мерзкому мародеру, которого без всякой жалости вырубила газовым баллончиком. Как бы еще не вступить в клуб Ревнивцев... а вот интересно, что же подумал бедняга Вернон, когда она сказала ему, что ей нравится другой парень? Конечно, Пет была очень тактична с ним, но Дурсль выглядел таким расстроенным и грустным...
Она все-таки сделала несколько шагов вперед, напряженно размышляя, как поздороваться с Северусом. Просто сказать «Привет!», пожать руку? Ну, или приобнять, на правах старшей сестры и подруги?
И увидела, как его лицо озарилось радостью — он заметил ее в толпе, сорвался с места и помчался к ней так быстро, насколько это позволял плотный людской поток. Не успела Петунья собраться с мыслями, как ее сгребли в крепкие объятия и уткнулись носом в волосы. Шею обожгло прерывистое горячее дыхание.
— Наконец-то! Как же ты долго ехала... — облегченно прошептал он, а потом ласково потерся носом о ее щеку. От этих нехитрых, но весьма неожиданных действий по спине пробежали искры, кровь моментально прилила к лицу. И тут же стало так легко, а все дурацкие мысли разом вылетели из головы.
— Здравствуй, Северус! — она отбросила стеснение и, засмеявшись, чмокнула его в уголок губ. — О Боже, какой же ты стал... — она жадно изучала его лицо, отмечая все изменения.
— Надеюсь, я теперь не такой доходяга, каким был летом? — улыбаясь, спросил Снейп.
— Что за ерунда, — сказала Петунья, положив руку ему на плечо, а второй взъерошив волосы привычным движением. — Ты никакой не доходяга, и никогда им не был, не выпрашивай комплименты!
Северус шутливо зажмурился, как громадный черный кот, который просит погладить еще.
Они стояли посреди толпы, не обращая внимания на постоянно толкавших их спешащих людей, и смотрели друг другу в глаза, не отрываясь...
— Давай отойдем в сторону, — спохватилась Петунья, сбрасывая с себя блаженное оцепенение — ей даже показалось на несколько секунд, что все звуки вырубились — и они находятся в прозрачной сфере, как тогда, при последней аппарации. — Мы мешаем другим...
— Ох, дьявол... — смутился Снейп. — Иди сюда, — он отвел ее к перилам и встал спиной к снующей мимо толпе, закрывая от нечаянных столкновений. — Вот, это тебе! — вручил ей букет белых роз, который держал в руке. — Прости, увидел тебя, и от счастья все позабыл... так обрадовался. Ждал, высматривал, а все равно момент упустил. Тебя не было, не было, а потом — ты сразу появилась, как будто из ниоткуда.
— Выдумщик, — довольно улыбнулась Пет, пытаясь остудить горящее лицо прохладными шелковыми лепестками. — Спасибо, такая красота! Чудесные цветы!
— Тебе так идет, — он дотронулся до ее волос. Петунья покрасилась в брюнетку, как только приехала в Лондон. Родственники одобрили столь резкую смену имиджа, только мать по привычке ворчливо покритиковала. — Мы теперь с тобой одной масти, и у меня есть для тебя подарок! Ты любишь животных?
— Добро пожаловать на благословенный американский континент, о прекрасная дева с Британских Островов! — раздались веселые голоса рядом и Петунья не успела ответить Северусу. Подошла давешняя компания.
Братья Сабанес оказались жуткими модниками, особенно Диего. Яркие водолазки, кожаные жилеты, стильные пальто и куртка, джинсы-клеш, дорогие ботинки... Петунья искоса глянула на Северуса. Тот оказался одет гораздо скромнее — в черную короткую курточку, обычные джинсы и серый пуловер без воротничка-стойки. Но выглядел очень хорошо — высокий, стройный, длинноногий, с отросшими ниже плеч волосами, зачесанными назад... Видимо, ему было плевать на модные тенденции, и он вовсе не стремился выделиться из толпы. Впрочем, его природная скромность очень нравилась Петунье, которая считала экстравагантный необычный наряд уместным лишь в определенных случаях, но никак не в повседневной жизни. Праздники должны оставаться праздниками, а когда происходят каждый день — то все быстро надоедает. Ей такого не нужно, и очевидно, что Снейпу тоже.
