Лили шмыгнула, и потеснее прижалась к Петунье. Так хорошо и тепло было, как будто и правда вернулась в те времена, когда они не ругались и не грубили друг другу. И папа был рядом и веселился вместе с ними... покупал им все, что они просили, гулял с ними по городу, водил в кино и на ярмарки... как же ей этого не хватает! А ведь, если подумать, тот же Северус вполне мог заменить ей умершего отца, да только... если бы они тогда выяснили все до конца друг с другом... Но хорошо, что все же помирились, пусть поздновато, но лучше так. И, кажется, он не держит на нее зла, и тем более, не собирается требовать от нее объяснений и оправданий.
— Хочу, — заявила она. — Я ведь совсем одна, даже поговорить не с кем... Можно тут купить дом? Где-нибудь поблизости? — она робко посмотрела на Северуса — согласится ли он с таким ненавистным соседством. Но Снейп и бровью не повел на предложение поселить рядом школьного врага.
— Почему же нет? Тут продается несколько небольших особняков, думаю, у твоего мужа хватит средств приобрести один из них. Проблема лишь в том, согласится ли Поттер переехать сюда, и отпустит ли Орден одного из самых своих преданных членов?
Лили задумалась. Может, топнуть ножкой, надуть губы и поставить условие Джеймсу? В конце концов, ведь счастливо жить можно не только в Англии в фамильном особняке Поттеров, но и в любом другом месте. А ей очень нравится тут, да и комфорта у американских магов побольше, нежели у британских с их идиотским Статутом...
— Если любит — пусть докажет, — пробурчала она, наконец. — А если откажется... я ведь могу остаться тут, и он меня не найдет, пока я сама этого не захочу?
— Именно так, — улыбнулась Петунья. — Для пущей убедительности желательно бы тебе получить гражданство. Сев, ведь ей можно это устроить?
— Разумеется. Как политической беженке, — усмехнулся Северус. — Тут всем известно, что творится в магической Британии, но как водится, помогать Дамблдору или Темному Лорду никто не собирается — это никому не надо, к тому же, многие старожилы испытывают чувство злорадства, наблюдая за тем, что творится на исторической родине-мачехе, избавившейся от них в свое время, как от мусора. Я поговорю с Монгво, но хорошо, если бы ты поступила учиться куда-нибудь. К примеру, в нашу Академию, или еще куда-то, по профилю, который тебе по душе. Тогда сначала тебе дадут учебную визу, а уже потом можно и гражданство оформлять. А в случае получения политического убежища должно быть еще проще — мотивацией же может служить преследование по... чистоте крови, так скажем. Такой пункт внесен для маглорожденных магов.
— А еще твой ребенок родится здесь и станет полноправным гражданином Штатов, — радостно известила Петунья. — И будет пользоваться всеми правами и полномочиями. Так что если твой муж вдруг заупрямится, ты будешь иметь полное право остаться тут вместе с ребенком, вряд ли он сможет забрать его отсюда. Да и мы не позволим, конечно. Теперь на очереди лишь отвести от него невнятную судьбу Избранного.
— Я знаю, что это не совсем хорошо, — сказала Лили, закусив губу, — но у меня нет другого выхода. После того, что я узнала, возвращаться в Англию нет ни малейшего желания. Поэтому... лучше политическое убежище, чтоб наверняка, да?
— Знаешь, ведь мама, тетя и бабушка тоже cогласны переехать сюда как обычные маглы. Они уже продали дом в Лейк-Дистрикте, а мама обратилась в риэлторское агентство в Галифаксе — несколько домов на нашей улице выкупают под торговый центр... так что скоро уже они будут тут, и мы поедем покупать им новый дом! Ведь здорово, что все мы будем вместе и рядом! Потому что я постоянно беспокоилась за вас всех — вы там, а я здесь, далековато все же.
— Вы поможете мне? — робко спросила Лили. Вся ее самоуверенность и наглость слетели с нее как шелуха. Теперь она, наоборот, чувствовала себя обязанной — ведь как бы то ни было, ее и будущего ребенка спасли, поселили в шикарном доме, да еще и помощь со всех сторон оказывают, вовсе ничего не требуя взамен... так стыдно было вспоминать все те нехорошие вещи, которые она думала про сестру и Северуса. Может, и правда, та темная сущность, разраставшаяся в ней с того самого момента, как она узнала, что ведьма, виновата в ее дурацких нелогичных эгоистичных поступках? А родители, как назло, вовсю восторгались и подливали еще больше воды на мельницу тщеславия и гордыни. В школе эта линия продолжилась — преподаватели, да сам директор постоянно хвалили ее за способности, щедро начисляя баллы и раздавая статусы. А открытое пренебрежение со стороны слизеринцев заставляло злиться и ненавидеть их всей душой, вызывая сильное желание доказать, что она ничем не хуже них. Боже, а если бы оно поглотило ее со временем полностью? И чтобы сейчас стало с младенцем внутри нее? Даже думать об этом было как-то жутко...
