— Нет, я сказал, что не хочу, значит, не хочу, — отрезал Поттер. — Лучше письмо напишу жене... Давай сегодня посидим дома, купим еды, поболтаем, отдохнем... Как раз и собрания нет, а то надоело каждый раз до полуночи сидеть за разговорами и слушать истерики Грюма.
— Ты как хочешь, а тихий семейный вечер — это не для меня, — Блэк решительно поднялся и потопал в прихожую. — Прости, друг, но если ты отказываешься, мне остается только найти себе других компаньонов...
— И кого же? — хмыкнул Джеймс.
— Ой, не беспокойся! Есть на примете отличные ребята! Боевые, бесшабашные, смелые, всегда готовые поискать развлечений, где бы эти развлечения не находились!
— Сириус, ну ты же не обиделся? — крикнул Поттер.
Ответом ему был лишь громкий хлопок входной двери...
Джеймс тяжело вздохнул. Потом огляделся по сторонам и вздохнул снова.
Действительно, одному в дому было как-то тягостно и муторно.
Тяжелые темно-бордовые шторы не пропускали в пыльные окна ни лучика света, коричневый паркет тускло блестел в свете плавающих под закопченным потолком свечей. К тому же в доме было весьма прохладно, несмотря на бушующую на улице теплую весну, а камин друзья-товарищи разжечь не удосужились. Ко всему прочему, вряд ли на кухне завалялся хоть кусочек чего-то съестного, а значит, нужно было идти в трактир или в продуктовую лавку.
Джеймс вдруг понял, что ему очень не хватает его семьи... вон даже вроде бы верный Сириус и то моментально сбежал, как только не вышло настоять на своем, а что уж говорить про Лили. Она тоже пыталась убедить его в своем праве распоряжаться их общим домом, обстановкой и финансами, а потом, когда ей надоело слушать его отговорки и шутовские отмазки, просто-напросто собрала немного вещичек и тихонько ушла из чужого ей дома, оставив лишь записку, в которой сообщала, что поживет недельку у матери...
А он только обрадовался ее отъезду, так как не хотел слушать ее нудные нотации и бесконечное возмущение и упреки в том, что его никогда не бывает дома. И что он совершенно не желает помогать ей по хозяйству. Да хотя бы сходить купить продуктов!
А будь Лили сейчас рядом, они бы вместе аппарировали в какой-нибудь небольшой городок, где никто их не знает и не сдаст Пожирателям, прогулялись бы, прошлись по магазинам, накупили вкуснятины и дома устроили бы романтический ужин...
Только вот неизвестно, где сейчас его любимая жена и будущий ребенок, с кем она общается и живет, и когда они увидятся. Если послушать Дамблдора, то по всему выходило, что Эванс его не особо и любит, коли ей наплевать на то, как живется сейчас мужу, но Джеймс, вопреки своему характеру упорно не хотел верить этим неопровержимым доводам и твердо считал, что Лилс думает только о безопасности их ребенка. Она умная, очень умная и здравомыслящая женщина и просто поняла, что тут ей не родить и не воспитывать дитя спокойно, вот и...
О том, как ей это удалось, и что за могущественные покровители у его жены, Джеймс предпочитал даже не задумываться — иначе еще и не то в голову полезет. А он решил, что теперь будет во всем доверять Лили...
========== Глава 75 ==========
От автора: да, я знаю, но Алиса Лонгботтом у меня с любимого факультета — Хаффлпаффа )).
Кабинет-мастерская осветился серебристо-голубым сиянием и бирюзовая птичка уселась Петунье на плечо.
— Со мной Гризельда, Пет! Прибыла на конференцию по Астрологии. У нее есть немного свободного времени, так что мы где-то через пол-часика будем дома! Целую тебя!
Зимородок, рассыпая искры, вспорхнул, пролетел прямо под поднятой ладонью улыбающейся Петуньи и пропал в стене дома.
Миссис Снейп улыбнулась: Гриззи, значит, пожаловала, и Севу удалось уговорить ее заглянуть, наконец, в гости... Нужно бежать готовить надлежащее такому случаю угощение!
Следующие полчаса на кухне развернулась активная готовка. Жаль, Лили была на занятиях в Академии и не могла помочь сестре — в последнее время она очень даже сносно готовила. Хотя и тут не обходилось без курьезов: самолюбивая миссис Поттер очень любила, когда нахваливали ее саму и ее мастерство, и вначале постоянно ходила обиженной и надутой. Трудновато было с непривычки воспринимать справедливую критику. Но потом она вспоминала свои обещания не вести себя как маленький ребенок и возвращалась в столовую. Постепенно еда становилась все более и более съедобной, пока Лили не оттачивала приготовление какого-нибудь блюда до установленного вкусового стандарта. И вот тогда уже и получала заслуженные искренние похвалы. Поэтому частенько ужин теперь бывал приготовлен именно ее руками.
