— Хм, именно так, дорогой мой, именно так! — Гризельда макнула лепешку в прозрачный ароматный мед. — Знаешь, в юном возрасте молодежь стремится самоутвердиться, и зачастую они это делают во вред себе, не понимая совершенно, что следует поступать прямо противоположно утверждаемому. Это… в общем, играть на нежных струнах подростковой души грязными руками и пальцами нельзя, но когда это кого-то останавливало? Ведь никто не станет тратить на тебя, забитого и никчемного, массу времени, чтобы показать и доказать, что ты неплохой парень. Проще из чистого упрямства сделать так, чтобы окружающие разочарованно вздохнули и сказали: мы так и знали, что он окажется подонком и мразью. Не зря, не зря мы эту гадину травили и били, он вполне всего этого и заслуживал, так как с самого начала ничего хорошего в нем не было. А ведь для того, чтобы это хорошее появилось, окрепло и взросло — нужно создать ему мало-мальски благоприятную среду. А какая для этого атмосфера в Хогвартсе? Правильно — никакой!
— Я готова подтвердить это, — горячо сказала Петунья. — Господи, я чуть сестру не потеряла из-за этой идиотской школы! Но какая промывка мозгов… просто уму непостижимо! Чистый гипноз! Неужели там почти все такие?
— Нет, девочка моя, не все так печально, — улыбнулась Гризельда. — Умненькие дети, которые умеют думать, сопоставлять, анализировать и искать самые благоприятные пути и решения для себя, своей дальнейшей судьбы есть и их немало. Взять хоть мой любимый факультет — Рейвенкло. Не секрет, что в Пожиратели идут не только слизеринцы, как принято считать. В армии Волдеморта есть выходцы со всех факультетов, и с хваленого Гриффиндора тоже. Но с Рейвенкло их очень, очень мало! Значит, дети думают и выбирают, куда им идти строить свое будущее — к террористам или к достойным уважения людям. Это вызывает у меня такую гордость… — старушенция хлюпнула чаем.
— А мне кажется, тут сам факультет обязывает… — размышляла Пет. — Там такие четкие установки… Лили как-то соизволила мне пересказать песню Шляпы. Так вот, маленький одиннадцатилетний ребенок еще ничего плохого не сделал, а его при Распределении уже заклеймили будущим Темным магом и Пожирателем. И что бы он в будущем ни делал хорошего, мнение вряд ли изменится. Это… это как клеймо пожизненное! Гриффиндорцы — смельчаки и благородные доны, хаффлпафцы — туповатые увальни, рейвенкловцы — занудные заучки и ботаны, а слизеринцы — всегда скользкие и подлые твари!
— Ты права, — согласилась Марчбенкс. — Нет ничего хуже навешиваемых ярлыков. Ребенку просто не остается ничего другого, как соответствовать тому, что сказано. А учитывая податливую детскую психику… вот так школа и взращивает искусственно друзей и врагов, светлых и темных магов. Взять хоть твою сестричку и Сева. Самым оптимальным для них было бы попасть вместе на Хаффлпафф или Рейвенкло. Тогда бы их, возможно, оставили в покое и они сейчас были бы вместе. Попади они оба на Гриффиндор — может, сражались бы сейчас под началом Дамблдора.
— А… а если бы… — заикнулась Петунья.
— О, нет, нет. Маглорожденные на Слизерин не попадают. Никогда.
— Почему? — недоумевала Петунья. — Ведь среди нас, простых людей, тоже полным-полно амбициозных, алчных, непорядочных, лживых мерзавцев и мерзавок? Так куда же отправляют с таким вот потенциалом?
— Хм… — задумалась Марчбенкс. — Знаешь, девочка моя, твои размышления лишь убеждают меня все больше, что нашу знаменитую Распределительную Шляпу, которая, по слухам, принадлежала самому Годрику, заколдовывают таки мощным Конфундусом!
— Вполне может быть, — ввернул Снейп. — Никакие чары даже самых сильных магов, какими принято считать Основателей, не могут держаться на вещи тысячу лет, если ею пользуются регулярно. Рано или поздно колдовство ослабнет или совсем выветрится и Шляпа давно уже должна была стать обычной тряпкой. До Дамблдора почти все профессора были слизеринцами, тот же Финеас Найджелус Блэк, родственник пресловутого Сириуса Блэка, а потом, после них, стал Дамблдор… Все они могли так запрограммировать Шляпу, чтобы она категорически не распределяла маглорожденных волшебников на Слизерин, искусственно подогревая неприязнь и ненависть к факультету чванливых снобов, кичащихся своим чистокровным происхождением… Только вот директора-слизеринцы понятно почему так поступали, а вот наш нынешний директор… Зачем он-то искусственно раздувает сплетни и домыслы о слизеринцах как ненавистниках маглов и поборниках чистой крови? Разве не в его интересах отправлять на Слизерин маглорожденных?
— Ну, может, ему нужна война, — предположила Гризельда. — Он же все-таки гриффиндорец.
